Наконец, коридор, по которому они шли, закончился, уступив место огромной светлой оранжерее. Десятки больших ламп накаливанья давали достаточно тепла и света диковинным тропическим растениям, а крохотные птички всех цветов радуги создавали удивительную симфонию из трели, щелчков и щебета.
В центре всего этого великолепия располагался фонтан. Струи воды били из-под пьедестала в форме ракушки, в центре которого располагалась статуя хрупкой девушки-дженита. Она сидела в позе лотоса, и, прикрыв глаза, якобы медитировала. Сэм отметила, что если исключить лицо и уши, то она ничем не отличалась от девушки-человека: хрупкое телосложение, маленькие ручки, длинные, вьющиеся волосы и аккуратная грудь под туникой. Все это великолепие было выполнено из мрамора цвета морской волны, и выполнено настолько искусство, что с первого взгляда казалось, будто она живая.
Птенец была зачарованная фонтаном, и поэтому не сразу заметила Мистера Паука. Тот, на этот раз, одел изумрудный костюм и, словно хамелеон, сливался с окружающими растениями. Золотую дыхательную маску безумец сменил на серебряную.
- Малиновка, - грустно вздохнула Ласточка.
-Так ты все еще помнишь её? Помнишь, что с ней сделали?
Сэм скривилась - она только сейчас поняла, какой же у бывшего конструктора противный и скрипучий голос.
-Лебедь, это была ошибка, никто не вин...
-Виновны все! Включая тебя! - вдруг рявкнул Мистер Паук. Сэм на мгновение показалось, что его тело раздулось, стало больше.
-И не называй меня больше так! Лебедь умер вместе с ней в тот день...
- Хозяин, у нас мало времени, - подала голос девушка с серебряными волосами.
-Да, спасибо Гера. Прошу за мной.
Они оставили фонтан и двинулись дальше, вглубь оранжереи. Сэм нервно смотрела по сторонам, пытаясь запомнить дорогу в случае бегства. Ласточка же буравила взглядом спину Мистера Паука. Что-то в ней поменялась. В её лице. К вечно холодному и беспристрастному выражению добавился долгий, печальный взгляд. И тут Птенец поняла: а ведь рыжая тоже грустит по любимому! И теперь Ласточка, которая всё это время успешно скрывала боль и тоску, встретила человека, который её действительно понимал. Хоть тот и пытается сделать из нее бездушную куклу.
Оранжерея закончилась, и они вновь вошли в мрачные коридоры, но на этот раз они были уверены картинами знаменитых творцов послевоенной эры: "Бегство гвардейца" Мандора Аврели, несколько картин с чудаковатыми животными знаменитого дженитского художника Боха Турга, "Армия потомков" Дарии Гави, а также знаменитая, но давно утерянная "Улыбка девы", которую написал неизвестный эльфийский художник в период расцвета Асх Махата. Сэм на секунду задержалась, дабы рассмотреть это произведение искусства. Гибкая, миниатюрная девушка-эльф стояла под небольшой мраморной аркой, держа в одной руке гроздья винограда, а в другой глиняный кувшин с вином. Полупрозрачное, зеленое платьице совершено не скрывало её маленькую, упругую грудь, плоский животик и утонченные черты всего тела. Лучезарная улыбка вместе с большими, словно два рубина, глазами дополняли прекрасные волосы, золотистыми завитушками спадающие на плечи и едва прикрывая заострённые уши.
Птенец получила толчок в спину от идущего сзади автомата. Девушка поклялась себе, что как только всё закончится, она разберёт эту штуковину по мелким деталям.
-Вот мы и пришли.
Вся делегация вошла в небольшое помещение, полностью выложенное белыми мраморными плитами. Отвратительный запах, заполнявший комнату, заставил Ласточку и Сэм зажать нос и вызвал тошноту. Девушки присмотрелись и увидели в полумраке, у стены, огромные крюки, на которых висело множество кусков человеческого тела. Ноги, руки, головы - из всего сочилась мерзкая, зелёная жижа. Птенец отвела взгляд, не в силах выдержать это зрелище.
-Всего лишь неудачные эксперименты, - равнодушно хмыкнул Лебедь и хлопнул в ладоши. Дверь в стене появилась дверь, и из неё два дженита-лакея выкатили каталки с ремнями. Увидев это, Сэм вдруг всё поняла.
-Вы хотите нас препарировать, - холодно произнесла она:
-Словно жаб для своих уродливых экспериментов.
Мистер Паук некоторое время молчал, пристально смотря на неё. Затем скрестив руки на груди, сказал:
-А ведь вы так и не сказали, чьей заменой являетесь. Дрозд, Соловей, Альбатрос? Или, может быть, почётное место Ворон освободилось?
Вначале Сэм колебалась с ответом, однако набравшись духу, решилась:
-Равс. Равс выбрал меня своим протеже.
-Ну надо же! Тогда мне ещё больше не понятны причины вашего сопротивления. Как ученица конструктора, вы должны понимать всю важность моей работы. Я, по сути, нашёл исток бессмертия, лоно всей науки!
-Вы лишь отсрочили неизбежное, - с призрением процедила Сэм:
-Попытались сыграть в бога, но создали лишь бездушных кукол, которые способны только кивать головой и выполнять команды. Не люди - рабы. Не творец-изверг.
