Здесь нет полчищ самокатов и курьеров, машинами такси управляют бомбилы или небольшие конторки, а не одна огромная фирма, работающая по всей стране.
Повсюду обменные пункты и менялы, особенно в центре. У меня картонная табличка с сегодняшним курсом валют — пять с половиной тысяч за доллар. Но здесь все цены в тысячах, деноминации ещё не было. Так что доллары надо будет брать, пока дёшево.
Заметил, что ещё нет киосков с шаурмой, но много других киосков, где можно купить шоколадку, жвачку с вкладышем или пивко. Вообще нет супермаркетов и минимаркетов, ещё не распробовали такой формат, и нужно по старинке просить продавщицу, чтобы принесла и взвесила. Много магазинов с бухлом, и многое из этого — контрафакт, который разливали по бутылкам в разных подвалах.
Машины — старые советские, новенькие «восьмёрки» и «девятки», достаточно много иномарок, среди которых доминируют японские праворульки и побитые европейки. Хотя я пару раз видел БМВ и даже «Мерс», наверняка или бандиты, или богатые коммерсанты.
Если честно, местную братву я знал не особо. Слышал какие-то имена, но никогда с ними не пересекался.
Непривычно пока здесь, но долго привыкать не придётся. Я же когда-то жил в этом времени, освоюсь быстро. Просто надо привыкнуть, что сейчас ничего не купишь с карточки. У нас и банкомат-то всего один или два в городе, нужно носить наличные. И покупать всё нужно будет по старинке, в магазине, а не в интернете, хотя что-то редкое можно выписать по почте.
Ещё одна проблема — мобильная связь очень дорогая, и сами трубки стоят от тысячи баксов, ещё и тарифы грабительские, с посекундной тарификацией. Нужно заранее обговаривать, где и когда ты будешь, чтобы не разминуться.
Надо будет купить всем хотя бы пейджеры. И жетонов нужно будет набрать для таксофонов — телефонов-автоматов в городе много, и не все работают через специальные карточки. Связь между нами важна.
Царевич пришёл к нам сразу после работы, в центр города, как мы и договорились.
— Надо к Халяве зайти, — сказал я, пожимая ему руку. Осторожно, а то мизинец правой перебинтован. — Знаешь, где его искать?
— Сейчас ещё рано, сам понимаешь. Похавать пока можно, — Царевич показал в сторону и поправил красный вязаный шарф под курткой. — Там столовка хорошая, недорогая.
Мы встретились на городской площади, недалеко от памятника Ленину. Указывал Ильич прямо на здание городской администрации, рядом с которой стояли дорогие джипы и прочие иномарки.
С другой стороны была почта и переговорный пункт, ещё дальше располагался Тихоборский ГОВД, рядом с которым стояли серые «уазики» и «жиги» с надписью «Милиция». Один экипаж только что приехал, два ППСника тащили в здание сопротивляющегося мужика, который громко что-то орал пьяным голосом.
Мимо нас прошла толпа школьников, сейчас как раз закончилась вторая смена в ближайшей школе. У одного на ранце был Король Лев и надпись «Dino», у пары человек — чёрные пакеты с книжками, а толстый пацан с красными щеками нёс старый советский дипломат.
Мы зашли в небольшую столовку, где стояли столы, покрытые липкими скатертями. Помещение просторное, а в центре пусто, чтобы вечером можно было устраивать танцы. На отдельном столике стоял двухкассетный магнитофон, из которого Буйнов пел песню про московский пустой бамбук.
— Вот как Аверин и говорил, — заметил Царевич, когда выслушал рассказ про следователя.
Мы особо не шиковали, купили несколько пирожков с капустой, по тарелке гречки с котлеткой и компот. Было ещё картофельное пюре, но его брать опасно — там часто было вчерашнее или позавчерашнее. Котлетки оказались ничего, правда, риса и хлеба в них было не меньше, чем мяса. Зато компот отличный.
— Если он ничего не найдёт, — тихо сказал я, — придётся ему уезжать.
— Но вообще… — Руслан покачал головой. — Вот тот гад снайперил, пацанов убивал, а виноваты мы можем оказаться. Вот как так?
— Вот и надо отбиваться, Руся, — я посмотрел на парней. — Ещё увидите, пацаны, справимся. Но надо всех собрать и понять, что дальше.
Мы закончили ужин, вышли на улицу и отправились туда, где можно найти Халяву. Темнело, стало холоднее, но несмотря на это в одном дворе пацаны играли в футбол. От очередного удара мяч полетел в нашу сторону.
— Ща! — Царевич оживился и побежал наперехват.
Бац! Мяч от удара ногой полетел, но не назад на поле, а наискосок, совсем не в ту сторону.
— Тьфу ты, блин! — Царевич хлопнул себя по бедру. — Это ж надо было так опрофаниться.
— Ну всё, Царёк, — Шустрый покачал головой. — Это залёт, тебя все дворовые пацаны теперь засмеют. Придётся тебе из города уезжать, чтобы не позориться.
— Да иди ты, Борька, — Руслан отмахнулся. — Достал. Чё не застёгнутый опять? Простынешь.
— Ну ты как мамка моя стал, — пробурчал Боря, застёгивая дублёнку.
Шли дальше, компанией, поэтому нас не задевали, но многие внимательно нас осматривали. Центр города достаточно криминальный, особенно в вечернее время, поэтому группки молодёжи всегда шли толпой. До одиночек могли докопаться.
