Кроме побитых были и другие, среди них выделялся высокий мужик в расстёгнутой дублёнке и без шапки, который щёлкал семечки, сплёвывая кожуру на землю. Волосы у него зачёсаны назад и уложены гелем. Он внимательно смотрел то на нас, то на Газона, то на одного побитого парня.
Тот пытался казаться крутым, говорил с блатными интонациями, всё хотел нависнуть над Газоном, но не выходило — был ниже на полголовы.
Это бандит тогда прибегал с огнетушителем, и я сам вмазал ему под дых. Явно не крупный авторитет, но точно в бригаде. Если бы не вмешательство Газона, они бы уже напали на нас всей толпой, с битами. А так придётся обосновывать, почему и как.
А вот тот высокий в дублёнке — кто-то влиятельный, раз они все посматривают на него. Явно сидел на зоне, у нас почти все авторитеты сидели — в области много колоний, и город находился в зоне влияния воров. Вся братва в Тихоборске живёт по блатным «понятиям». Всех «спортсменов», то есть бандитов новой формации, здесь перестреляли ещё в 93-м, и особого влияния они так не получили. Хотя в соседних городах бывало иначе.
Этот пахан внимательно пялился на нас. Не нравится мне его взгляд. Тут и ежу понятно, что ему надо. Не волнует его, что побили его человека. Он явно не против воспользоваться шансом и перетащить нас к себе — несколько человек с реальным боевым опытом могут здорово изменить расклад сил в его пользу.
Правда, смысла в таком нет, я знаю, что будет потом. Исполнителей и пехоту рано или поздно положат, а этот помрёт, сядет или успеет свалить за кордон.
Переманить нас к себе он может подставой — устроит нам проблем через кого-нибудь, чтобы мы обратились за помощью к нему, а он бы потом подкинул нам работёнку, чтобы мы вляпались, стали повязанными, и всё, назад дороги не будет.
Драться сейчас ничего не даст, проблемы не решит. Надо будет решать иначе и готовиться к тому, что этот мужик о нас не забудет. Разве что у него самого начнутся такие проблемы, что станет не до нас.
Пока в городе у нас нет реальной силы, чтобы от нас держались в стороне. Но и становиться бандой нам нельзя — потом размотают и уничтожат. Надо продержаться без этого.
— Руся, Халяву придерживай, — шепнул я Царевичу. — Чтобы драться раньше времени не кинулся.
— Да надо бы, — Халява хмыкнул и посмотрел на меня. — Да ладно, всё, стою я смирно.
Драка в клубе на подставу не тянула, но этот бандит вполне может ей воспользоваться. Мол, косяк за вами, надо отрабатывать.
— Так чё, — тем временем орал побитый. — Говорю же, по беспределу напали, вот и…
— За беспредел пояснить надо, — отрезал Газон.
— Поясню! Я и тебе поясню, и… — негодовал побитый.
У него башка стрижена машинкой под ноль, а белесые брови настолько редкие, что их почти не видно. Парню лет двадцать с лишним, наш ровесник. Возможно, ему тоже доводилось стрелять, но вряд ли он знает, что чувствует человек, когда слышит жуткий свист приближающегося миномётного снаряда.
— Да чего-то не можешь пояснить, пока только воздух сотрясаешь по беспонту. Как там было, Старый? — Газон посмотрел на меня. — Из-за чего там всё?
В таких разговорах важно не молчать. Кто замолчал — тот неправ. И даже Газон не сможет ничего сделать, если будем молчать. Его же там не было.
Если честно, я никогда в таких стрелках не участвовал, всегда держался в стороне от подобного, да и все эти блатные словечки понимал не всегда.
Но я вырос на улицах, да и на войне повидал всякого. Опасаться таких стоит, но бояться не надо. Видал людей и похуже.
— А всё было просто, — произнёс я.
— Вот, я тебя там видел! — безбровый меня узнал и оскалил зубы. — Чё, думаешь, скрылся бы…
— Скрываться? А чего я тогда сюда пришёл? — я подошёл к нему и посмотрел сверху вниз — бандюган был сильно ниже ростом. — Не бегал и не собираюсь, а вот ты со своими сразу слиняли, как получили. А дело было так, — я говорил громко, не давая себя сбить с толку, — мы сидели на диванах, Шустрый танцевал с девушкой на танцполе. Подошёл… кто из них? — я глянул на Шустрого.
— Вон тот, — Шустрый кивнул на одного из короткостриженных. — У которого нос разбитый, хе-е…
— Начал эту девушку грубо тянуть на себя, хотя Шустрый стоял рядом и явно был с ней, — продолжал я. — Он вмешался, его отпихнули, напали бить, причём вдвоём. Он их всё равно раскидал…
— Да не было такого, — пытался перебить меня безбровый.
Его кодла начала было лезть на меня, но тут Царевич с Шустрым подошли ближе, и Газон тоже. Авторитет в дублёнке недовольно поцокал языком, и бандюки отошли.
Хотя некоторые из них больше похожи на гопников, чем на серьёзных братков.
— Прибежали ещё двое, итого четверо на одного, — продолжал я недрогнувшим голосом. — Но тут уже мы подтянулись, а то уже через край было, — я поглядел на их старшего. — Этот вообще с огнетушителем прибежал. Да не помогло.
— А чё вы пузырём Серому врезали? — негодовал безбровый. — У него сотряс теперь.
