Багира сплюнула и зло выругалась. В глазах Лиса светилось неприкрытое торжество. Затем он глухо застонал и опустил голову. Исковерканное запредельной болью сознание милосердно покидало его, отправляя в то время, когда всё началось.
— Рано… — прошептал Лис про себя, — ещё рано. Но я готов. Я ведь знал, что так будет. Ещё тогда знал…
Чуть ли не в первый раз Братство собиралось по зову Лиса. Тем паче по такому срочному зову. Син откланялась задолго до начала сбора. После её ухода Вит произнёс прочувствованную речь о том, как могут испортить человека, пусть даже и квартерона, зачатки семейной жизни, и был отправлен в магазин за едой на всю честную компанию.
Первой прибыла Багира. Не разуваясь, прошла на кухню и была изгнана обратно в прихожую — расшнуровывать высоченные «берцы». За этим занятием её застигла Кит, мило удивившаяся наличию открытой входной двери. Нам с воплем: «Идиоты, кошка!» — выскочил на лестницу. К его возвращению с искомым животным под мышкой, на кухне, помимо девушек и Вита, уже образовался Лис. В воздухе клубился сигаретный дым и «ощущение задницы», по меткому выражению Совы, вынырнувшей буквально из-под ног хозяина квартиры.
Её появление встретили одобрительным гулом, в том смысле, что она почти не опоздала. Вит, хмыкнув, открыл морозильник и под общий стон утвердил на столе две «полторашки» пива и штоф «Гжели». Затем на свет божий появились три пачки пельменей и, как финальный аккорд, трёхлитровая баклага белого вина. Бесконечные подработки младшего из братьев и финансовая помощь его матери позволяли ему не ограничивать себя в количестве дешёвого спиртного. Нам закатил глаза и присел к столу. Вит поставил воду под пельмени. В распахнутое настежь окно начал залетать мелкий августовский дождик.
— Я собрал вас здесь, господа и дамы, дабы сообщить пренеприятнейшее известие. — Лис ловко налил себе стопку водки. — Я умру.
— Все умрём, — философски откликнулась Багира, — весь вопрос, как именно.
— Суть в другом, — рыжий залпом выпил, — мне пообещали смерть в течение ближайших десяти лет. И тонко намекнули, что всё можно изменить. С результатом, только что озвученным тобой.
— Хочешь вечной жизни? — Вит посолил воду и закинул пельмени.
— Для всех нас.
Багира подалась вперёд:
— Кто тебе это сказал?
— Вчера ночью меня занесло на не столь отдалённую Грань. Нечто, судя по всему, берущее корни в Древней Греции. В Храме Посейдона Оракул предсказала мне судьбу.
— Матрица, — фыркнул Вит, — скажи ещё, что ты хочешь добыть её глаза.
— Именно, о мой догадливый кулинар, — усмехнулся Лис. На кухне повисла тишина.
— Ты сейчас так тонко пошутил, да? — неуверенно сказала Сова. — Очи Оракула — миф. Этот артефакт придумали…
— Кинжал из кости Химеры тоже был мифом, — возразил Вит, — однако, он спокойно лежит у меня в рюкзаке. Мы не так давно научились перемещаться на Грани полностью во плоти, так почему бы не использовать такой шанс? Легендарный артефакт, дарующий вечную жизнь и прозрение грядущего для его обладателя…
— Вот именно, для обладателя, — вмешалась Кит, — а нас шестеро.
— Нигде не сказано, что обладатель должен быть один, — парировал Лис. — Напоим его кровью всех нас, и дело в шляпе. Кто за?
— Не знаю, получится ли… — с сомнением протянула Сова, — но ничего против не имею.
— Я против, — холодно сказала Багира, — это авантюра чистой воды.
— За, — сказал Нам, и сестра с удивлением покосилась на него. — Это уникальный шанс. Да и встряхнуться нам не помешает.
— Я всё-таки против, — чуть помявшись, сказала Кит. — Слишком многое нам неизвестно. Не хочу погибнуть на иной Грани неизвестно за что.
— Вит? — Лис смотрел на брата. — Что скажешь, командир?
— Не подлизывайся. — Вит осторожно попробовал пельмень. — Ещё минут пять, и готово. Ну? Что ты смотришь? Карта этого храма и его окрестностей у тебя есть, надеюсь? Лезть в другую реальность без плана — это безумие.
— Безумие — это то, что вы затеяли, — фыркнула Багира, понимая, впрочем, что Братство уже не остановить. Лис и Вит в редком тандеме были неодолимой силой, заражавшей энтузиазмом всех вокруг. Рыжий аналитик выложил на стол шесть кусков хорошо выделанной кожи.
— Извини, другого материала под рукой тогда не нашлось. Пришлось творить на том, что есть. Так. Ну куда ты тарелку пихаешь! Значит, смотрите…
Дождь, притихший на мгновение, когда посреди площади из небытия возник темноволосый человек, полил с утроенной силой. Молодой мужчина так и стоял, запрокинув голову, пока не ощутил, что капли больше не стучат по его плечам и лицу. Он открыл глаза и увидел над собой полотно зонтика. К оному прилагался и его владелец, а в довесок — щербатая ухмылка на заросшей рыжей щетиной физиономии.
— Насколько я понимаю, Вит, — произнёс обладатель физиономии.
