— Стучать в них вашей головой, Перегрин Тук, — рассердился Гэндальф. — А если и это не пошатнет их и мне дадут отдохнуть от глупых вопросов, поищу слово-ключ. Некогда я знал все заклятия на языках эльфов, людей и орков. До сих пор я без труда могу припомнить пару сотен этих заклинаний. Но, думаю, потребуется проверить лишь немногие, и мне не придется выспрашивать у Гимли тайные слова гномов, которым они никого не учат. Слово-ключ должно быть на языке эльфов, как и надпись на арке, – это не вызывает сомнений.
Чародей вновь подошел к скале и дотронулся посохом до серебряной звезды в середине, под знаком наковальни.
Много раз повторял он эти слова в различном порядке или на различный манер. Потом одно за другим испытал другие заклинания, говоря иногда быстро и громко, иногда тихо и медленно. Потом произнес много отдельных слов из языка эльфов. Ничего не произошло. Утес возвышался в ночи, мигали бесчисленные звезды, дул холодный ветер, но дверь не дрогнула.
И опять Гэндальф приблизился к стене. Воздев руки, он гневно произнес:
В этот момент ветер донес издалека волчий вой. Билл в страхе задрожал. Сэм подошел к нему и что-то тихонько зашептал.
— Не давай ему убежать! — сказал Боромир. — Похоже, он нам еще понадобится, если только нас не найдут волки. Как я ненавижу этот грязный пруд! — Он наклонился, подобрал большой камень и далеко зашвырнул его в темную воду.
Камень с мягким всплеском исчез, но в то же мгновение послышались свист и бульканье. Большие рябящие круги разошлись по поверхности воды за тем местом, где упал камень, и медленно двинулись к утесам.
— Зачем вы это сделали, Боромир? — спросил Фродо. — Мне тоже отвратительно это место, и я тоже боюсь. Не знаю, чего: не волков и не тьмы за дверью, но чего-то еще. Я боюсь озера. Не трогайте его!
— Жаль, что нам нельзя уйти, — сказал Мерри.
— Почему Гэндальф быстренько не сделает что-нибудь? — спросил Пиппин.
Гэндальф не обращал на них внимания. Он сидел, склонив голову то ли в отчаянии, то ли в тревожной задумчивости. И вновь послышался зловещий волчий вой. Рябь на воде росла и приближалась, волны уже бились о берег.
Внезапно все вздрогнули от неожиданности – колдун вскочил и засмеялся. — Я понял! — воскликнул он. — Конечно же! Конечно! Просто до глупости, как все загадки, когда знаешь ответ.
Подобрав посох, он встал перед скалой и ясным голосом произнес:
Звезда ярко блеснула и погасла. Затем беззвучно обозначились очертания большой двери, хотя раньше там не видно было ни трещинки, ни щели. Дверь медленно разделилась посередине, и половинки ее дюйм за дюймом стали открываться наружу, пока не прильнули к камню. В отверстии показалась круто уходящая вверх лестница, но полумрак, окутывающий ее нижние ступени, выше сгущался в тьму темнее ночи. Товарищество в удивлении уставилось в проем.
— Я все-таки ошибся, — сказал Гэндальф, — и Гимли тоже. Мерри, единственный из всех, напал на правильный след. Слово-ключ с самого начала было написано на арке. Переводить следовало так:
Гэндальф шагнул вперед и поставил ногу на нижнюю ступеньку. Но в этот момент произошло сразу несколько событий. Фродо почувствовал, как что-то схватило его за лодыжку, и с криком упал. Пони Билл заржал от страха и, задрав хвост, помчался вдоль берега в темноту. Сэм ринулся за ним, но, услышав крик Фродо, вернулся, плача и бранясь. Остальные обернулись и увидели, что вода в озере забурлила, как будто с юга по нему плыла армада змей.
Из воды высунулось длинное извивающееся щупальце, бледно-зеленое, мокрое и светящееся, оканчивавшееся пальцами. Ухватив Фродо за ногу, оно поволокло хоббита в воду. Сэм, упав на колени, полосовал щупальце ножом.
Щупальце отпустило Фродо, и Сэм потащил хозяина прочь, призывая на помощь. Из воды показалось еще два десятка щупалец. Темная вода кипела, распространяя отвратительный запах.
— В проход! Вверх по лестнице! Быстрей! Быстрей! — закричал Гэндальф и кинулся обратно. Вырвав товарищей из объятий ужаса, пригвоздившего к земле всех, кроме Сэма, он погнал их вперед.
