Солнце за их спинами спустилось к самым холмам и сделалось алым; вечер наступил раньше, чем хоббиты вновь вышли на дорогу в конце длинной равнины, по которой та несколько миль бежала прямо. Там дорога отклонялась влево, спускалась в низины Йейла и уходила в сторону Стока, но узкое ответвление, петляя, убегало направо, через лес древних дубов к Вудхоллу. — Пойдем здесь, — решил Фродо.
Неподалеку от развилки хоббиты наткнулись на остов огромного дерева. В нем еще теплилась жизнь, и на маленьких веточках, пробившихся вокруг обрубков давно обломанных ветвей, зеленели листья, но ствол внутри был полым, туда вела широкая щель с дальней от дороги стороны. Хоббиты забрались в дупло и сели на слой опавших листьев и древесной трухи. Тихонько переговариваясь и время от времени прислушиваясь, они отдохнули и заморили червячка.
Уже смеркалось, когда хоббиты вновь выбрались на дорогу. Западный ветер вздыхал в ветвях. Шелестела листва. Вскоре дорогу неспешно, но неумолимо начала окутывать тьма. Впереди над деревьями, на гаснущем восточном небосклоне взошла звезда. Хоббиты шли в ногу, плечом к плечу, чтобы было спокойнее. Немного погодя, когда небо во множестве усеяли яркие звезды, их тревога улеглась, и они перестали прислушиваться, не застучат ли копыта. Путники негромко запели, как делают в дороге все хоббиты, особенно когда затемно подходят к родному дому. Большинство мурлычет в таких случаях колыбельные или вечерние застольные, но наши хоббиты напевали дорожную песню (в которой, впрочем, конечно же упоминались и ужин, и ночлег). Слова на старую как Холмы мелодию сочинил Бильбо Бэггинс и научил этой песне Фродо, когда они бродили по лесным дорогам Водицкой долины и говорили о Приключении.
Песня кончилась. — А
— Тш! — шикнул Фродо. — Кажется, я опять слышу стук копыт.
Путники вдруг остановились, застыли, будто древесные тени, и прислушались. На дороге раздался топот копыт. Он доносился откуда-то сзади, но медленно приближался и при попутном ветре был слышен вполне отчетливо. Хоббиты быстро и бесшумно сошли с дороги и отбежали в густую тень дубов.
— Не будем уходить далеко! — прошептал Фродо. — Я не хочу, чтобы меня видели, но хочу поглядеть, кто это – вдруг другой Черный Всадник!
— Хорошо! — согласился Пиппин. — Но не забудь, он принюхивается!
Топот копыт приблизился. У хоббитов не было времени искать более подходящее убежище, чем обычная тьма под деревьями. Сэм и Пиппин съежились под большим деревом, а Фродо ползком вернулся на несколько ярдов к дороге. Она едва виднелась во тьме – бледно-серая полоска тускнеющего света в лесу. Звезды густо усеивали туманный небосвод, но луны не было.
Топот смолк. Присмотревшись, Фродо увидел, как что-то темное пересекло более светлое полотно дороги между двумя деревьями и остановилось. Фродо разглядел темный силуэт лошади, которую вела в поводу черная тень поменьше. Эта черная тень стояла неподалеку от того места, где они свернули с дороги, и раскачивалась из стороны в сторону. Фродо почудилось шумное сопение. Тень наклонилась к самой земле и начала медленно подбираться к Фродо.
