– Хорошо, - вздохнул Элронд. - Я не могу помочь тебе даже советом. Что встретится тебе в пути, как будет выполнена твоя задача, мне неведомо. Тень достигла подножий Гор, она накрыла нижнее течение Седонны. Там все темно для меня. Думаю, в пути тебе встретится немало врагов, иных сразу узнаешь, иных - нет, но можешь встретить и друзей, даже когда на это будет меньше всего надежды. Я постараюсь оповестить тех, кому доверяю, но не все мои гонцы дойдут, а некоторым едва ли удастся опередить тебя.
С тобой пойдут другие и будут идти, пока захотят или пока позволит удача. Но отряд должен быть небольшой, ваша надежда - на скорость и скрытность. Даже будь у меня эльфийская дружина в доспехах Древних Дней, она не принесла бы пользы, разве что всколыхнула бы весь Мордор.
Вас будет Девять. Девятерых пеших мы выставим против Девяти Всадников. Кроме вас с Сэмом идет Гэндальф. Кольцо - это его великая забота и, может статься, завершение его великих трудов.
Остальные представляют свободные народы Западного Мира: Эльфов, Гномов и Людей. От Эльфов - Леголас, от Гномов - Гимли. До горных перевалов они будут с вами, а может, и дальше. От Людей идет Арагорн; кому, как не наследнику Исилдура сопровождать Кольцо.
– О! Колоброд! - радостно воскликнул Фродо.
– Он самый, - подтвердил улыбающийся Арагорн. - Я снова прошусь к тебе в проводники. Берешь?
– Я бы и сам просил тебя, - горячо сказал Фродо, - но я думал, ты с Боромиром идешь в Минас Тирит.
– Так оно и есть. Сломанный Меч перекуют, он еще постоит за Гондор. Но сотни миль нам шагать вместе. Боромир тоже в отряде. Он доблестный воин.
– Нужны еще двое, - задумчиво произнес Элронд. - Может быть, послать кого-нибудь из моих советников?
– Но тогда для нас места не останется! - в отчаянии завопил Пиппин. - Мы не хотим оставаться. Мы тоже пойдем!
– Это только потому, что вам невдомек, с чем придется встретиться в пути, - осадил его Элронд.
– Так ведь и Фродо невдомек, - неожиданно вступился за хоббитов Гэндальф. - Как и нам с тобой. Конечно, если бы они по-настоящему представляли все опасности, то не осмелились бы. Но все равно хотели бы осмелиться, от стыда бы сгорели, что не пошли. Думаю, Элронд, лучше положиться на их дружбу, чем на премудрость и предосторожность. Пошли ты хоть Глорфиндейла, не станет же он в одиночку штурмовать Черную Крепость или мечом прорубать дорогу к Ородруину.
– Я слышу твои слова, - ответил Элронд, - но сомневаюсь. Я хотел отправить этих двоих домой, ведь в Шире неспокойно. Они знают тамошние порядки и в качестве моих гонцов предупредили бы жителей о надвигающейся опасности. Во всяком случае, младшему, Перегрину, нужно остаться. Так подсказывает мне сердце.
– Тогда, Мастер Элронд, заприте меня в подземелье или отсылайте домой в мешке, - дрожащим голосом, но исполненный решимости сказал Пиппин. - Иначе я все равно пойду за отрядом.
– Ну что с тобой поделаешь, - вздохнул Элронд. - Хорошо, ты идешь. Итак, Девять! Через неделю отряд должен выйти.
Эльфийские кузнецы перековали Меч Элендила. На клинке был выбит знак: семь звезд между неполной луной и лучистым солнцем; по всему лезвию вились охранные руны, ибо Арагорн, сын Арахорна, уходил на войну к границам Мордора. Перекованный Меч сиял, и был в этом сиянии и красноватый отблеск солнца, и серебристый блеск луны. Дивной закалки и остроты добились эльфийские мастера. Арагорн дал мечу новое имя. Теперь он звался Андрил, Пламя Запада.
Арагорн и Гэндальф долго обсуждали предстоящую дорогу, дни напролет просиживали над картами, хранившимися в Доме Элронда. Иногда и Фродо составлял им компанию, но в душе он всецело положился на своих опытных спутников и все свободное время проводил с Бильбо.
В эти последние дни они часто сидели по вечерам в Каминном Зале и однажды, среди множества историй, услышали все-таки полностью балладу о Берене и Лучиэнь и о том, как они вернули Сильмарилл.
Мерри и Пиппин предпочитали бродить по окрестностям, а Фродо с Сэмом всегда можно было найти и маленькой комнатке Бильбо. Старый хоббит читал им отрывки из своей книги (она никак не кончалась), показывал старые и новые стихи или набрасывал со слов Фродо отчет о его Путешествии.
Утро последнего дня Фродо провел наедине с Бильбо. Он застал дядю над деревянным сундучком, выволоченным из-под кровати на середину комнаты.
– Я приберег твой меч, - Бильбо рылся в сундуке. - Но он ведь сломан, и я забыл попросить кузнецов перековать его. Теперь уж не поправишь. Придется тебе этот взять. Как думаешь, подойдет?
Он достал со дна небольшой меч в старых потертых ножнах, потянул за рукоять, и на свету неожиданно остро сверкнула ухоженная сталь без единого изъяна.
– Это мой Шершень, - объявил он и без особых усилий вогнал меч в деревянную балку. - Возьми, если хочешь. Мне-то он вряд ли теперь пригодится.
Фродо принял прославленное оружие с благодарностью.
