– Теперь мы на внутренних землях Лориена, - сказал Хэлдир. - Чужеземцы здесь не бывают. Для вас сделано исключение, но гному я по уговору должен завязать глаза. Остальные пока могут идти так.
Гимли фыркнул.
– Я об этом не уговаривался. Я не пленник и не шпион. Мой народ никто не заподозрит в связях с Врагом. И с эльфами мы не враждовали. Если ты боишься раскрывать мне ваши тайны, так я не опаснее остальных.
– Я не подозреваю тебя ни в чем, - терпеливо сказал Хэлдир, - но таковы законы нашего края. Не я их создаю, не мне их и менять. Я и так сделал слишком много, позволив тебе ступить на землю за Келебрантом.
Но Гимли уперся.
– Я пойду свободно или уйду домой и сдержу слово, даже если сгину в глуши.
– Ты не можешь уйти, - вздохнул Хэлдир. - С того места, где ты стоишь, у тебя лишь один путь - предстать перед нашими владыками. Только они теперь вольны позволить тебе уйти или остаться. За рекой наши сторожевые посты. Ты даже не успеешь понять, почему умер.
Гимли потащил топор из-за пояса. Эльфы неторопливо, но все равно очень быстро натянули луки.
– Чтоб им пусто было, этим твердолобым гномам! - в сердцах воскликнул Леголас.
– Эй! - вмешался Арагорн. - По-моему, отряд веду я. Гному, конечно, нелегко снести такое отношение к себе. Я предлагаю завязать глаза всем, и Леголасу в том числе. Так будет справедливо, хотя и сделает наш путь скучноватым, да и времени он займет больше.
Гимли неожиданно расхохотался.
– Представляю, какими дураками мы будем выглядеть! - гоготал он. - А Хэлдир, значит, у нас поводырем будет? Ладно, не надо всем. Я согласен, если один Леголас разделит со мной компанию.
– Я эльф, я свой здесь! - с гордостью произнес разгневанный Леголас.
– Чтоб им всем пусто было, этим твердолобым эльфам! - тихонько произнес Арагорн. - Давай, Хэлдир, завязывай нам глаза.
– За каждый ущерб, будь то синяк или шишка, я потребую возмещения, - проговорил Гимли, покорно ожидая, пока эльфы завязывали ему глаза платком.
– Не придется, - усмехнулся Хэлдир. - Я аккуратно поведу вас, а тропы у нас мягкие, ровные, не споткнешься.
– До чего довели злосчастные времена! - восклицал Леголас. - Мы все здесь враги одного Врага, и вот меня ведут, словно слепца, когда вокруг солнце играет в золотых листьях.
– Враг уже добился немалого, - отвечал Хэлдир, - бросив тень отчуждения, разделившего его врагов. За пределами Лориена все реже встретишь честь и благородство; доверчивость может обернуться большой бедой, мы не имеем права рисковать. Наш край - словно остров посреди моря опасностей, и сегодня нашим рукам куда чаще приходится иметь дело с луком, чем с лютней. Раньше рубежи наши обороняли реки, сегодня на них слабая надежда. Тень вокруг. У нас поговаривают об уходе, а я думаю - не поздно ли? В Горах на западе день ото дня вырастает Зло, земли к востоку лежат в разоре и запустении, там полно Сауроновых тварей. Даже земли Рохана небезопасны, как говорят. За устьем Великой Реки следит Враг. Даже придя на побережье, мы не найдем там надежного убежища. Я слышал о Гаванях Высоких Эльфов где-то далеко на северо-западе, за страной полуросликов, но где это - о том знают разве что наши владыки.
– Так это ж недалеко от нас, считай сразу за Широм, - перебил Мерри.
– Счастлив твой народ, живущий возле побережья, - вздохнул Хэлдир. - Но из нас никто не бывал там очень давно. Мы поем песни о Море, но какое оно?… Расскажи мне о Гаванях, пока мы идем! - внезапно загорелся эльф.
– Да я ведь не видал их никогда, - расстроился Мерри. - Я тоже в первый раз покинул Шир, а если бы знал, на что похож этот широкий мир, и вовсе сидел бы дома.
– Но зато ты увидишь прекрасный Лориен! - воскликнул Хэлдир. - Да, конечно, мир полон опасностей, в нем немало мрака, но много и прекрасного. Наверное, сейчас уже не найти земель, где к любви не примешивается скорбь, но сама любовь, на мой взгляд, стала выше.
У нас поют, что Тень уйдет и мир вернется к нам, но я не верю. Среднеземье не может вечно оставаться неизменным, даже свет солнца уже не тот, каков он был встарь. Может быть, для эльфов наступит передышка и они смогут беспрепятственно уйти к Морю, чтобы покинуть Среднеземье навсегда. Но тогда не станет Лориена, который я знаю и люблю. Мир обеднеет, если однажды из него уйдет последний меллорн. А есть ли они за Морем, я не знаю.
Так в разговорах отряд неторопливо пробирался по лесным тропам. Впереди - эльф, и позади - эльф. Путники ступали по ровной мягкой земле и вскоре освоились со своей временной слепотой. У Фродо, лишенного зрения, опять обострились слух и другие чувства. Он ощущал запахи деревьев и потревоженных трав, слышал множество оттенков в шелесте листвы, в сонном бормотании реки справа, в чистых голосах птиц. Солнце касалось его лица ласковой рукой, значит, они проходили поляной.
