Сопровождающая их «охрана», пересмеиваясь между собой, выполнила приказы мальчишки: закинула в салон мешки. Один из Чистильщиков задержался — уложить их так, чтобы не мотались, когда машина тронется с места, а то ещё чего доброго придётся гнать, спасаясь от какой-нибудь напасти. Он не пожалел верёвок, которые до этого скрученными висели у него на поясе. Но предупредил, что отдаёт их на время. Мика даже укорил его:
— Ишь, скряга! Для детей жалко, да?
— Э-э… Тут у вас такие детки, что палец в рот не клади — руку откусят, — усмехнулся Чистильщик. А Мика польщённо хмыкнул.
Уже когда пассажиры сели на свои места, когда мальчишку-оборотня положили на пол, в салон заглянул Рамон.
— Крокарей не боитесь? Может, вас до конца моста проводить?
— Мы уже целую кучу этих гадов положили! Это нас они бояться должны! — вызывающе ответил Мика, снова высунувшийся — уже в салон и кажется, несколько обиженный тем, что их компанию заподозрили в трусости. Джарри шутливо взял его за шкирку и втащил снова в кабину, усадив за руль.
— Если б они ещё знали, что бояться должны, — вздохнула Селена.
— Тогда — до встречи. Передайте старику Бернару, что мы очень жалеем, что его нет с нами в пригороде, — отступая от машины, сказал Рамон. — Счастливо доехать!
— И вам счастливо!
Машина взяла с места довольно живо. Мост они должны были проехать минут за пять-семь, поэтому все занялись делами, не терпящими отлагательств.
Мирт, сидевший напротив Селены, странно молчаливый, будто забыл, что прижимает к себе сестру. То ли сосредоточенный, то ли отстранённый — каким был ещё во время выхода из цокольного помещения… Приглядевшись магическим зрением, Селена обнаружила неожиданное: вокруг девочки, которая до сих пор ни на что не реагировала и оставалась неподвижной, появилась странная сфера, прозрачная и словно плавящаяся, как воздух над огнём. Или как круглый ком прозрачной воды, который постоянно колышется — как ни странно это звучит.
— Что он делает? — шёпотом спросила девушка у Коннора.
— Пытается остановить процессы гниения, — приглядевшись к прозрачной сфере, объяснил мальчишка.
— Но его магия привлечёт к нам магические машины!
— Ничего, — по-взрослому и безо всякой рисовки сказал мальчишка. — Мирт боится только того, что пострашней машин. Селена, ты не беспокойся. Сегодня я проверил себя почти на всех уровнях. Моя физическая подготовка не слишком хороша, но это потому, что я ещё маленький. Но случись применить магию, я сумею сделать так, чтобы мы прорвались без особых потерь. Верь мне, ага?
— Ага, — вздохнула девушка.
Она загляделась на новенького мальчишку, лежащего на полу. Тот всё не приходил в сознание. И Селена пока не спрашивала Коннора: он ли это сделал или дикому оборотню и в самом деле достался от Хельми слишком страшный удар? Больно стукнуло собственное сердце. Ещё за этого беспокойся… А как не беспокоиться, если — ребёнок? Если лежит почти голенький, в одной рубашке Колина и оттого выглядит беспомощным, руки-ноги наружу, а на коже шрамы, царапины, синяки — места живого не найдёшь. Если его живот, порезанный крылом Хельми, наскоро перевязан, но уже по складкам тряпки, расплываясь, влажно чернеет кровь; если от шеи — самый ужас для ребёнка! — тянется ременной поводок?! Как раб…
Будто поняв, какие чувства она испытывает, Коннор сказал:
— Этот, который на полу. Если его оставить в таком виде, он будет мешать Джарри.
— Ты можешь привести его в сознание?
— Легко. Только есть одна проблема. Он должен слушаться кого-нибудь. Иначе в сознании натворит неизвестно чего.
— Почему нужен именно хозяин?
— Щенок. Мозги сильно атрофированы. Даже в состоянии контролируемого сознания он инстинктивно будет искать старшего, за кем можно идти. Джарри, будешь его хозяином?
— Нет. Боюсь, мне сейчас будет не до руководства диким.
— Я тоже не хочу, — предупреждая вопрос Коннора, подняла руки Селена.
— Х-хельми не будет.
Мирта Коннор не стал спрашивать. Пока, озадаченный ситуацией, он оглядывался в поисках будущего хозяина дикого оборотня, из угла салона кто-то медлительно сказал:
— Я буду.
Селена уже давно поглядывала в угол, где сидел Колин. Мальчишка явно испытывал странные чувства, которые не мог выразить, но они заставляли его мучительно хмуриться. Он смотрел на тело у всех под ногами и, кажется, даже вздрагивал. А девушка смотрела на него и размышляла. Да, впечатления у Колина сейчас не самые лучшие. Этот дикарь ему напомнил многое. Ведь он и сам совсем недавно с трудом мог перекидываться, иногда только с чьей-нибудь помощью — и лишь в последнее время это действие проходило у него как по маслу. И тоже был беспомощным, когда его чуть не загрыз старый оборотень. Многое всколыхнулось в нём при виде этого дикаря на полу.
Может, поэтому, понимая его, Селена и не удивилась, что именно Колин отозвался на предложение Коннора.
— Ты?
Вот Коннор точно удивился.
— Я, — спокойно повторил Колин.
— Ладно. Я введу в его сознание, что ты — хозяин, а Хельми перекинет его. Возьми в руки ремень.
