Улицы были загромождены гружёными фургонами, а на тротуарах кишели, поминутно сталкиваясь друг с другом, мелкие торговцы и разносчики, спешившие доставить свои товары в тесно сгрудившиеся дома. Меня или не замечали, или провожали недовольными взглядами: мой облик не соответствовал этому району, населённому богатыми. Внезапно меня пронзило опасение, что я могу попасться на глаза своей невесте в таком неприглядном виде. Я не смог бы объяснить ей, что этот маскарад — важная часть той работы, которую я делаю для Майкрофта Холмса. Она придавала большое значение строгому соблюдению приличий, и её очень волновало любое отклонение от них. Я решил, что когда мне придётся рассказывать ей об этом приключении, то нужно будет умолчать о некоторых наиболее отталкивающих моментах. Занятый этими мыслями, я, не возбуждая неуместного внимания, дошёл до Хай Холборна, где суматоха была ещё больше, а люди в одеяниях, подобных моему, не бросались никому в глаза.
В «Бильбоке» я попал вовремя. Оказалось, что это древний приземистый паб, лишь немногим отличавшийся от руин зданий-ровесников. Половицы под ногами прогибались и скрипели, низкие потолочные балки были перекошены. Я обратился к хозяину, который явно не обрадовался при виде такого посетителя. Оглядев мой скудный багаж, он потребовал с меня пять шиллингов за комнату и ещё десять пенсов в случае, если бы я захотел получить утром завтрак.
— Мне вовсе не улыбается поднимать шум и ловить тебя, если ты сбежишь, не оставив ни фартинга за мои хлопоты.
Глядя на проницательное лицо хозяина, я подумал, что вряд ли кому удавалось его обмануть. Когда я с видимым нежеланием вручил ему монеты, он, хихикнув, заметил:
— Вижу, ты обидчивый парень. Но с таким стреляным воробьём, как я, эти штучки не пройдут.
— Да уж конечно, — ответил я, стараясь показать, насколько он задел моё достоинство своим недоверием. — Так о какой комнате вы говорили?
— Поднимись по лестнице; последняя дверь слева, в самом конце зала. — Он обтёр руки отвратительным, засаленным до черноты передником. — Если у тебя найдётся ещё десять пенсов, можешь получить к чаю тосты с сыром и ножку цыплёнка.
Он заломил очень высокую цену, и мы оба об этом знали.
— Спасибо, лучше я попозже выпью в пивной стаканчик вина, — ответил я.
— Устроишься сам, — сказал хозяин, кивнув.
