— А как вы думаете, там есть ещё люди? — спросила мисс Хелспай со спокойствием, которое не переставало удивлять меня.
— Лучше будет считать, что есть, — ответил Холмс. — Братство не любит подвергать себя опасности нападения.
— Ну и какие у нас шансы? — поинтересовался я, внутренне сгорая от стыда из-за того своего малодушия.
Майкрофт Холмс взглянул на меня с улыбкой.
— Что ж, мой мальчик, я думаю, вполне достаточные. Вполне достаточные.
Преодолевая расстояние до пекарни, я очень волновался, даже несмотря на то, что Пенелопа Хелспай, вооружённая пистолетом Холмса и своим флотским револьвером, прикрывала наше движение со стороны холма. Я точно знал, что если нас обнаружат, то нам предстоит умереть самой мучительной смертью, которую только способно придумать Братство, а фантазии их в этом не имели пределов.
Пока мы пробирались между деревьями к кухонной двери, мне казалось, что я ощущаю обжигающие прикосновения к спине. Понятно, подумалось мне, я кожей чувствую взгляды наблюдателей, скрытых на деревьях. В это самое время здравый смысл подсказывал, что мои ощущения просто результат длительного физического и нервного напряжения. Путь до цели казался неимоверно длинным и столь же опасным.
Холмс знаком приказал мне остановиться, и я немедленно подчинился. Всё моё тело оставалось по-прежнему болезненно чувствительным, и я не знал, как избавиться от моей иллюзии. А избавиться было необходимо, в противном случае не оставалось никакой надежды на успех. После всего, что мне пришлось перенести благодаря существованию Братства, я не собирался сдаваться на милость заговорщиков, если это слово вообще употребимо в связи с такой организацией. Я знал, что не доставлю Братству удовольствия разделаться со мной. Неважно, что это задание дал мне Майкрофт Холмс, да и моя гордость была здесь ни при чем; просто-напросто я должен был сделать всё, что в силах, и сверх того для выполнения важнейшего поручения британского правительства. Когда эта мысль окончательно оформилась, я стал вслушиваться в слова Холмса, излагавшего свой план.
