Едва успев обменяться этими словами, мы подошли к Майкрофту Холмсу. Я с радостью заметил, что он дышал уже гораздо ровнее.
— Думаю, что лучше будет пройти через холмы, а не возвращаться тем же путём, которым пришли, — предложил он, как только мы приблизились. — Им будет труднее найти наши следы. А они бросятся искать нас, можете быть уверены.
— Чтобы предать нас показательной казни, в назидание другим, — добавила Пенелопа Хелспай.
— Вы правы, — мрачно согласился Холмс. — Поэтому давайте тронемся в путь. К тому моменту, когда они заметят исчезновение Макмиллана, надо оказаться как можно дальше от этой башни. — С этими словами он тяжёлыми шагами двинулся вверх по склону, стараясь ни на миг не выходить из-под нависающих ветвей. Когда мы поспешили за ним, он, не оборачиваясь, сказал: — Мисс Хелспай, дайте, пожалуйста, Гатри мой пистолет. У вас уже есть револьвер.
Когда она протянула мне оружие, я почувствовал, что ей очень не хочется делать это.
— Вам не приходилось ещё убивать людей, я не ошибаюсь? — спросила она, когда я положил пистолет в карман сюртука.
— Однажды пришлось. — Перед моим мысленным взором вновь возник образ убийцы из Люксембурга. — И мне это совершенно не понравилось.
— Вот это меня и беспокоит. В решающий момент вы можете растеряться, а это грозит всем нам гибелью. — Она не была настроена выслушивать мои возражения и, чтобы продемонстрировать это, решительно подхватив юбки, зашагала вверх по склону.
Мы уже были на вершины холма, когда позади, вероятно в покинутой нами пекарне, раздался громкий крик. Его сразу же подхватило ещё несколько голосов, началась настоящая суматоха. Исчезновение Макмиллана обнаружили.
— Вот теперь начинается настоящее дело, — пропыхтел Холмс, указывая на открывшийся впереди крутой спуск. — Сейчас они кинутся за нами.
— Но всё же им не известно, куда мы пошли, — сказала Пенелопа Хелспай, — в этом наше хоть и небольшое, но преимущество.
— Остаётся надеяться на это, — сдавленным голосом согласился Холмс и засеменил вниз, где лежала узкая долина. — Поспешим, — он свободной рукой указал в сторону подножия холма. — Нам предстоит выйти к ручью, перебраться через него и затем попытаться выйти на дорогу.
Я ощущал боком пистолет, лежавший в кармане, и почему-то захотел, чтобы он оказался потяжелее, может быть для большей убедительности. Как и приказал Холмс, я держался у него за спиной, прикрывая его от нападения сзади.
Дорога оказалась трудной. Дважды мы спугнули оленей, предававшихся в кустах полуденным снам, и они легко, почти неслышно исчезли в чаще. И лишь когда испуганные животные скрылись из виду, меня пронзило опасение, что преследователи, заметив их, догадываются о нашем местонахождении.
Спуск здесь был настолько крут, что мы с трудом держались на ногах. В самой отлогой части склона Пенелопа Хелспай поскользнулась и, запутавшись в своих широких юбках, не удержалась на ногах и скатилась вниз, намного опередив нас с Холмсом.
— Если бы не Макмиллан, я бы и сам так попробовал, — сказал Холмс, жадно ловя ртом воздух, — но, думаю, бедняге это не пойдёт на пользу.
— Учитывая, что с ним сделали, хуже ему уже не будет, — ответил я, пытаясь шуткой разрядить ситуацию. — Лучше попробуем отыскать мисс Хелспай. С ней могло случиться что-нибудь неладное.
— Хуже некуда… — сухо пробормотал Майкрофт Холмс, не принимая шутливого тона. Он боком осторожно спускался по склону, всякий раз старательно выбирая на влажной земле место, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться. И всё шло хорошо, но в этот момент Макмиллан очнулся и начал дёргаться, пытаясь вырваться. Несмотря на завязанный рот, его приглушённые вопли прозвучали куда громче, чем это могло устроить нас с Холмсом. Я протянул руку, чтобы поддержать Холмса, но опоздал на долю секунды: он вскрикнул, взмахнул руками, выронил Макмиллана, и они вдвоём покатились вниз по склону. Я с тревогой смотрел, как они скрылись в густом кустарнике под кручей, и поспешил следом, стараясь удержаться на ногах. В этот момент меня не волновала погоня Братства; все мои мысли были о судьбе Майкрофта Холмса, злосчастного Макмиллана и Пенелопы Хелспай.
Спустившись вниз, я увидел, что Макмиллан лежит, как мешок, брошенный небрежным фермером, зацепившись за дерево. Он напоминал кошмарную куклу, забытую на склоне каким-то великаном: голова и плечи свисали вниз по склону, сквозь бинты, закрывавшие его рот, слышалось невнятное бормотание, искалеченная рука сгребала опавшие листья. Я задержался около него ровно настолько, чтобы удостовериться, что он не получил новых серьёзных повреждений, и поспешил дальше в поисках Майкрофта Холмса.
Его я обнаружил чуть ниже по склону. Он запутался в зарослях дикого винограда и пытался высвободить зацепившуюся одежду; лицо его было расцарапано.
— Где Макмиллан? — спросил он, увидев меня.
— Чуть выше, — ответил я, указав большим пальцем через плечо. — Не может пошевелиться. Я вернусь к нему, как только освобожу вас.
