— С вами? — выпрямившись, Сэм, с усмешкой посмотрел на него: — С вами и год за подвиг идёт.
— Ну так что? Нам бежать?
— Погоди. Меня этот кружок смущает. — Показал он на указательный палец. Док? Ты тот, первый типа труп помнишь? От которого Папаша как сайгак от крокодила рванул?
— Ну помню, — кивнул Жвалг, с улыбкой — сравнение ему понравилось, игнорируя сопение недовольного пилота.
— Там, у муляжа того, как раз левой перчатки не было.
— Ну да, а как он ещё кровью написать бы смог? — Пожал плечами врач.
— Вот… Я тогда, помню, удивился ещё — уж больно ровно он её, перчатку свою, срезал. А потом ещё и палец отрезал — тоже ровнехонько так…
— Под хорошим обезболиванием, — снова пожал плечами Док: — Себе и аппендицит вырезать раз плюнуть. А он раненый был — ногу помнишь? А… Тьфу! Сэм! Это же кукла была?! Какие нахрен раны? Какое, к чёрту, обезболивание?! Запутал меня!
— Кукла… Но — достоверная. Мы все купились. По началу, — добавил он, видя недовольную гримаску на лице врача: — Делаем так. Вы двое, — показал он рукой на Лоска и Лафита: — Пробежаться хотели? Отлично! Сейчас — бегом к тому муляжу и обыщите всё. Мне нужен его палец. Поняли?
— Чего тебе нужно? — Потянулся было к затылку с намерением почесать голову пилот, но смог только чертыхнуться, когда его рука наткнулась на пластик шлема: — Палец?!
— Да. Ноготь и две фаланги. Указательного! Хотя… В общем — тащите сюда все пальцы, что найдёте. Приказ — ясен?
— Эээ…?!
— Бегом, бегом пошли, спортсмены! — С трудом удержавшись от желания придать двинувшимся к выходу из зала ускорение, посредством доброго пинка, Сэм уселся на пол и вытянул ноги, привалившись спиной к двери.
— Думаешь найдут? — Устроился на корточках рядом с ним врач.
— Хочешь помочь? Иди, — равнодушно произнёс Люциус, наслаждаясь покоем.
— Боюсь, мы только мешать друг другу будем, — посмотрев на карабкавшегося вверх, к щели, Лоска, покачал тот головой.
— Разбуди, как вернутся, подремлю — устал я что-то, — зевнув, произнёс Сэм и закрыл глаза, оставляя Жвалга завидовать выдержке своего командира.
Подремать Люциусу дали почти сорок минут — вернувшаяся с добычей парочка производила столько шума, делясь впечатлениями от успешно проведённого поиска, что будь остатки тел настоящими, то их владельцы, пусть даже ставшие бестелесными призраками, наверняка бы подали жалобу в небесную канцелярии, сетуя на отсутствие покоя и после смерти.
— Нашли? — Разбуженный командир несколько раз помахал руками, приводя себя в чувство: — Давай сюда, — протянул он руку пилоту и тот, продолжая рассказывать о ходе поисков Доку, опустил ему на ладонь половину указательного пальца.
— Где нашли? — рассматривая искусно выполненную обманку — под коротким ногтем даже имелся чёрный поясок грязи, поинтересовался Сэм.
— Вы не поверите, сэр! — Принялся тотчас делиться впечатлениями Лаф: — Мы вокруг всё обыскали — нет ничего! Даже камни все в сторону отложили — пусто! А потом я так и говорю — Лоск, мол, может нам и тело само обыскать? А он мне…
— Ну не ври! — Перебил его пилот: — Обыскать тело я предложил, а вот ты…
— Где. Нашли?! — Требовательным тоном, продолжая рассматривать их добычу, произнёс Люциус.
— В кармане, на груди Скафандр, сэр! И ведь не догадаешься! Крови-то на груди нет!
— Он и лезть туда не хотел, — сдал своего юного напарника Папаша: — Вот так прямо и сказал — чего туда лезть?! Крови нет! — Изобразил он, вполне похоже, голос Сергея.
— А ты, значит, — поднял на него голову Сэм: — Сам лезть — побоялся, да? Молодого вперёд послал, так?
— Ну… А вы тут чем занимались? — Ловко, как ему показалось, сменил тему Лоск.
— Я спал, — не стал скрывать Сэм: — А что Док делал… Док?
— Да прибрался малость, — кивнул тот на дальнюю стенку: — Вот только не заметил ни кто, — покачал он шлемом.
— Охренеть… — Присвистнул Люциус, наблюдая аккуратно сложенные штабелями муляжи. Руки, ноги, тела и головы — все было единообразно разложено — руки к руке, ноги к ногам и так далее.
Отдельно, наверное, пользуясь избытком времени, Док пытался реализовать в себе художника — так вот, отдельно, на почетном удалении от простых конечностей, возвышалась небольшая пирамидка голов, освобождённых от шлемов. Последние, впрочем, находились рядом, сформировав длинные, как на Имперском параде шеренги.
— Ты же говорил тут то ли тринадцать, то ли пятнадцать тел? — Прикинув на глаз количество голов и шлемов удивился Сэм: — А выложил ты десятка три, не меньше?!
— Сам удивляюсь, сэр, — развел руками Док: — Походу, у художника, что натюрморт этот готовил, творческий раж был — вот он и не считал, когда творил. Творческая личность, — снова развел он руками.
— Ну… Ну, блин, Жвалг! У меня просто нет слов! Не ожидал… Ты прямо этот… Ну, как его… А, вот — Золушок!
— Да ладно тебе, Сэм, — засмущался польщенный похвалой врач, стараясь не реагировать на спорное по значению прозвище: — Делать было нечего, вот я… Ээээ… Ерунда это, Сэм.
— Как это — ерунда?! Ты что?! Ты мне прямо глаза открыл! Это же какая выгода! — Потер он друг о друга пальцы в известном финансовом жесте.
