Всю следующую неделю мы с Пипи каждый день отправлялись на поиски работы, обошли уже столько мест, но все безрезультатно. Точнее, нам предлагали Кое-что, но в сравнении с тем, что мы имеет сейчас, это было совсем недопустимо. Марк первые три дня писал мне сообщения, а потом связь пропала. Один раз, по настоянию Пипи, я попыталась позвонить ему, но он был недоступен. В душе я сильно волнуюсь. Вдруг что-то случилось с ним!? У меня даже нет номеров никого из его знакомых, чтобы узнать о нем, да и знакомых его я не знаю. В общем, уже четыре дня от него нет никаких известий, он пропал. Видимо, Марк просто бросил меня, не получив желаемое. Ну, чего и следовало ожидать. В конце концов, я решаю выключить свой телефон на какое-то время, чтобы Марк не смог меня доставать в случае его повторного появления.
Сегодня воскресенье, а в воскресенье ночная жизнь еще не утихла. Последние штрихи перед выходом.
— Готова?
— Да, сейчас иду, Пипи.
В клубе полно народу. В прочем, это вполне нормально для воскресенья. Большая часть танцует. Иногда мы с Пипи спускаемся прямо на танцпол, к клиентам и зажигаем вместе с ними. Честно говоря, отрываться тоже устаешь. Может, если ты ходишь в клуб раз в неделю, то самое то оторваться один раз на полную катушку, но если ты танцуешь каждый день, то это, мягко сказать, напрягает. Сегодня Боб решил тоже отжечь по полной. Тело само так и танцует по его композиции. Сначала Пипи спустилась к толпе, а затем и я к ней присоединилась. Мы в центре круга синхронно танцуем, вокруг нас счастливая молодежь дергается и отрывается. Все довольны и счастливы. Как — то незаметно мы сливаемся с толпой, и я теряю Пипи из поля зрения. Мне становится ужасно душно, и я хочу выйти. Вдруг кто-то сзади хватает меня за талию и резко разворачивает.
— Потанцуем вместе, детка? — дыхнув на меня перегаром, заявляет мне какой-то тип.
— Руки убрал!
— Брось, я заплачу тебе.
— Отвали, я сказала!
— О, я люблю таких дерзких! — поднимает меня на руки и уносит.
— Извините сэр, — слышу голос Тейлора, — девушка всего лишь танцовщица.
— Все в порядке, я разберусь. — Какой-то незнакомый голос. Непонятно, это сказали Тейлору или этому пьянице. Тем временем мы оказались на улице. — Девушку отпусти.
— Да кто вы такие? Я ее снял, так что пока она моя, становитесь в очередь, — еле внятно произнес пьяница.
— Ты, кажется, не понял, девушка просто танцовщица.
— Да пошел ты!
— Джим… — Тут меня резко выхватывают из одних рук в другие, а тот трезвый чувак стал сильно лупасить пьяного. — Девушка — наша! Ты понял? Чтобы ни на шаг к ней! — Ну вот! Только освободилась от одного собственника, как объявились еще двое! Надо срочно придумывать план побега! Еще секунда и пьяный отвалил, или ему помогли отвалить. Я разворачиваю рот к мускулистой руке захватчика и кусаю со всей силы прямо сквозь футболку. Тот как вскрикнет, что сразу же отпустил обе руки, и я вмиг оказалась на свободе. Не раздумывая больше ни секунды, смываюсь с места происшествия.
Захлопнув дверь в гримерку, пытаюсь отдышаться.
— Больше я ни ногой на танцпол! — Что опять случилось? — врывается Пипи.
— Все, Пипи! Натанцевалась! Я больше не буду здесь работать, я лучше буду спать на вокзале и подметать улицы, но сюда не вернусь. Я увольняюсь. И ты тоже!!! — ору я во все горло.
На другой день просыпаюсь от звонка будильника. С трудом продираю глаза.
— Что так рано? — сонно спрашивает Пипи.
— Вставай, мы уходим отсюда!
— Сума сошла? Куда мы пойдем?
— Куда угодно! Не хочу здесь задерживаться.
— Вчера случилось недоразумение. Ты остынешь и все снова будет по — прежнему!
— Недоразумение? Меня чуть не изнасиловали, причем трижды, а ты говоришь недоразумение! По — прежнему уже не будет. С меня довольно! Вставай!
Пипи еще немного попричитала, но вскоре встала. Целый час мы собирали все свои вещи.
— Я, полагаю, у тебя есть план? — интересуется Пипи.
— Да. Мы пойдем в больницу. Уборщицы и сиделки за больными всегда нужны.
Прошло еще два часа, прежде чем мы покинули клуб.
— Вечером зайдем за расчетом.
До центральной больницы мы добрались пешком, далековато, но деньги надо экономить. Пипи я оставила снаружи с вещами, а сама направилась прямо к старшей медсестре или доктору, короче к главному.
— Значит, вы готовы на любую работу, мисс Маккинли? — вежливо спрашивает Доктор Ричардсон.
— Да, сэр. И я, и моя подруга.
— Что ж, одна из вас может остаться здесь, у нас как раз нет уборщицы. А другую мы отправим в отделение травматологии — там нужно прибирать за больными и неходячими пациентами. Вас такое устраивает?
— Да, сэр. — Не очень, правда, но это лучше того, что мы имели.
— Когда готовы приступить?
— Прямо сейчас!
— Отлично. Тогда идемте, я проведу вас в травматологию.
Мы идем по коридорам, навстречу выходит пухленькая тётенька в санитарной одежде.
— Миссис Джонс, к вам пополнение. Мисс Маккинли будет убирать за пациентами.
— О, правда? — обрадовалась миссис Джонс. — Очень кстати.
— Введите ее в курс и выдайте форму.
— Хорошо, доктор Ричардсон.
— Удачи в делах, миссис Джонс, мисс Маккинли. — И док исчез среди белых коридоров.
