— Я не вещь, которой можно попользоваться, а потом отложить до лучших времен, чтобы снова достать при необходимости, — уверенно заявляю я.
— Ты о чем? — недоумевает Марк.
— Ты не давал о себе знать целую неделю, а теперь заявляешься, как ни в чем не бывало.
— Прости, я не мог.
— Не мог написать смс? Не мог найти сотовый? Не мог зарядить его?
— Не мог связаться с тобой, твой мобильник отключен.
— Ты знаешь, где меня можно найти.
— Я сразу пришел в клуб по приезду, но там тебя не оказалось. Сказали, что вы уволились и никто не знает, где вы сейчас.
— А зачем весь этот цирк? — я указываю на стоящих поодаль удальцов.
— Пришлось подключать поисковую команду, — оправдывается Марк.
— Что? Поисковую команду? Да мы тут до смерти напугались этих громил. Как ты смеешь так поступать? Нельзя самому просто прийти?
— Я бы пришел, если бы знал, где ты. Ты не оставила выбора. Хорошо, что у Пипи включен телефон. — Я резко оборачиваюсь к Пипи.
— Что? — недоумевает она. — Мне никто не звонил!
— Детка, прости меня, — взмолился он. — Я могу все объяснить, только давай поговорим.
— Мы итак сейчас разговариваем.
— Наедине.
— Я Пипи здесь не оставлю!
— Хорошо, давай просто отойдем. — Удальцы по-быстрому свалили куда-то. А мы с Марком присели на лавочку, так, что я могла видеть Пипи, сидящую на лавочке напротив через тротуар.
— А теперь рассказывай, что случилось, малышка? Почему ты ночуешь на улице?
— Это тебя не касается! Где хочу, там и ночую! — заявляю я обиженно. Я злюсь на него за то, что пропал на неделю.
— Ладно, пойдем с другой стороны. Дела в Бостоне обстояли не так, как я предполагал, — начал он свой рассказ. — Пришлось вести долгие переговоры. Потом нам пришлось ехать на участок, где мы совместно планировали построить лагерь для детей. Там не было сети, а мы пробыли там около четырех дней, изучая местность и проектируя объемный план. Ночевали прямо там в палатках. Как только у меня появилась возможность позвонить, я сразу стал звонить. Но твой телефон отключен. Я попросил брата разузнать, что с тобой. Он приступил к поискам, пока я был в пути.
— Так это твой брат? Ну, то есть, кто из тех трех твой брат?
— Все братья.
— Все родные?
— Да.
— У тебя так много братьев. И вы все такие разные, совсем не похожи друг на друга.
— Для того чтобы быть братом, не обязательно быть родными по крови.
— В смысле?
— Послушай, мои родственники — сейчас не главное. Мне очень жаль, что так вышло, правда. Прости меня, малышка. — Я молчу, не знаю, верить ли ему. — Ты мне не веришь. Понимаю. — Какое-то время мы оба молчим. — Смотри, что мне прислал Джим вчера! — он протягивает мне свой мобильник. Я смотрю, но не совсем понимаю, что там.
— Что это? — удивляюсь я.
— Это след от твоих зубов, — он осторожно засмеялся, следя за моей реакцией.
— В смысле?
— Ты до крови прокусила ему руку, оставив шрам. Я, откровенно говоря, завидую ему. У него теперь есть отпечаток твоих зубок, мне в этом плане повезло меньше.
— Постой, хочешь сказать, что там был твой брат?
— Да.
— И он что, следил за мной?
— Да, с целью безопасности. И как видишь, не зря.
— Ты оставил двоих людей в качестве телохранителей?
— Да, они были все время рядом с тобой, я велел им не палиться без повода. Они лишь охраняли тебя, пока меня не было рядом.
— Зачем?
— Потому что ты очень дорога мне, и я хочу, чтобы с тобой всегда все было в порядке. Пока я рядом, ты в безопасности. Но когда я уехал, я оставил людей, охраняющих твою безопасность. — Я задумалась, что если это на самом деле так. Ведь фотка укуса настоящая, и его намеренья обезопасить меня тоже. Что если он действительно искренен. Я подняла на него глаза. Оказалось, что он пристально смотрит на меня. Я смутилась.
— Знаешь, я не могла спать по ночам всю эту неделю.
— Почему?
— Я волновалась, вдруг с тобой что-то случилось! — повышаю я голос.
Он нежно меня обнимает. — Малышка ты моя! — Прижимает со всей силой к себе, так, что я ощущаю его тепло и биение сердца. — Не бойся, я здесь. Все хорошо.
— Не делай так больше никогда! Не оставляй меня в неведении.
— Обещаю, такого не повторится. — Мы сидим, обнявшись, Марк уткнулся носом в мои волосы. «Блин! У меня же такой вид после сна! Волосы не расчесаны, макияжа нет! В таком виде я еще ни перед кем не представала, ну, кроме Пипи, конечно». — А теперь расскажи мне, что у тебя приключилось. — Я отпрянываю от него. Он оставляет мои руки в своих руках. Пристально смотрит прямо мне в глаза, как будто съедая меня по кусочкам.
— Я и Пипи теперь работаем в госпитале, — тихо говорю я, не поднимая глаз. — Мы только устроились. Работать сложно, но терпимо.
— Что заставило тебя уйти из клуба?
— Тот случай, за которым последовал укус. Я думала, они хотят меня…
— Я понял, не надо это вспоминать. Этого бы не случилось.
— Но я не знала, что они хотели меня спасти, я думала, что наоборот. Я бы не стала кусаться.
— Я верю, — хихикает Марк. — У тебя еще будет возможность извиниться перед Джимом.
— Обязательно. Мне очень стыдно.
— Почему вы ночуете в парке на лавочке?
