Нет. Действовать необдуманно, на одних эмоциях не стоит. Но для начала нужно узнать, как и в каких условиях Сохатый живет.
Опять компьютер. Справочник выдал большой список телефонных абонентов с фамилией Лосев. Но с инициалами «Д. Д.» только один. Виктор Юрьевич запомнил телефон и адрес. Посомневался немного – все-таки он достаточно сегодня выпил и за руль садиться не хотелось, – но его деятельная натура требовала выхода энергии, и он решил, что пора действовать. И совсем не обязательно за руль садиться. Можно было бы вызвать кого-то из ребят бригады, но ввязывать их, афганцев, в такую историю не хотелось. Могут возникнуть ненужные разговоры.
Он набрал номер телефона секретарши.
– Ты поужинала? – спросил он, как обычно, слегка насмешливо.
– А ты думал, что я с голоду должна усохнуть, тебя дожидаясь…
– Молодец. Одобряю твою самостоятельность. Надеюсь, что не сильно поправилась. Все-таки готовила на двоих, а употребить все пришлось одной.
– Не беспокойся, поместилось…
– Сына спать уложила?
– Он у бабушки ночует. Я же думала, ты придешь…
– Заводи свою «телегу» и приезжай ко мне. Надо кое-куда съездить.
– В это время?
Часы показывали одиннадцать вечера.
– Это работа. Если хочешь, я тебя оформлю еще и на должность водителя.
– Сейчас приеду. Только мне собраться надо. Я уже умылась…
– Краситься будешь завтра. Приезжай срочно.
Когда Доктор ночевал у Людмилы, она утром вставала раньше его и закрывалась в ванной. Наводила красоту. Не хотела, чтобы он видел ее без косметики. Женщины… У них свои заботы…
Все равно, раньше, чем через двадцать минут Людмила не доберется. За это время надо и самому подготовиться. Сохатый не тот человек, с которым можно работать наобум. Наобум… Какая-то мысль стала созревать в голове, но окончательно еще не оформилась. Наобум… Мысль как-то близко связана с этим словом.
Доктор проверил пистолет, дослал патрон в патронник, пару раз перещелкнул туда-сюда предохранитель и подвесил на брючный ремень кобуру.
Наобум… То есть неорганизованно, неподготовленно, надеясь на случайную удачу…
Есть какой-то вариант, который не даст Сохатому против него выступить…
Наобум… Хаос… Что еще? Что-то близкое… Что это за вариант? Что? Наобум… Хаос… Паника…
Нет, не то. Близко где-то эта мысль порхает. Близко. Следует поймать ее.
Он вышел на улицу злой, нахмуренный, закурил. Около соседнего подъезда группа парней возбужденно что-то обсуждала. Громко выясняли отношения. Мешали думать. Хотелось тишины, сосредоточенности. Доктор прошел через двор на улицу, откуда Людмила должна была подъехать.
И здесь тоже ходили люди. Они тоже мешали. Машины шипели по асфальту шинами. И эти мешали. Трамвай продребезжал недорезанным поросенком. Из той же серии. Все мешали сосредоточиться. Мешали сообразить, что следует предпринять.
Наобум… Мешают сосредоточиться…
Есть! – понял он вдруг.
Надо заставить Сохатого нервничать. Нельзя давать ему сосредоточиться. Заставить его думать о другом. О чем? О собственной безопасности, естественно.
Это интересный и нетрадиционный встречный ход. Причем ход втемную. Чтобы не знал Дым Дымыч, откуда на него идет атака.
Доктор достал трубку спутникового телефона. Набрал номер, который с первого раза запомнил. Долгие гудки. Спать Сохатый завалился? Ничего, проснется…
– Алло! Слушаю! – не похоже, что сонный.
– Сохатый, – измененным голосом, грубо и с умышленной издевкой прорычал в трубку Доктор. – Привет, старина.
– Привет, кто это?
– Это я.
– Кто? – даже в телефонную трубку шла угроза сильного и абсолютно владеющего собой и ситуацией человека. Сохатый мало изменился со времени последней их встречи, разве что заматерел по-волчьи.
– Слушай внимательно, Сохатый. Ты кое-кому надоел до охренения…
– Я многим надоел еще больше.
– А такое положение вещей не всем нравится. Понимаешь это?
– Что я должен понять? – Дым Дымыч откровенно посмеивался, как человек, который выше угроз.
– Тебя заказали. Ты в штаны не накладывай, но будь готов ко всему, – и Доктор коротко хохотнул в трубку, словно очень обрадовался собственному сообщению.
– Кто меня заказал?
– Я.
Он снова хохотнул. И тут же нажал клавишу отбоя.
Если бы кто-то следил сейчас за ним со стороны, то заметил бы странное несоответствие. Грубо хохотал в ночи человек с абсолютно мрачным лицом.
После этого звонка на душе стало мерзко. Словно прохожему в спину плюнул. Подобные действия были абсолютно не в характере Виктора Юрьевича. Воевавшие с ним в Афгане и других местах знали Доктора Смерть солдатом, который сам идет навстречу опасности. Прет как танк, не обращая порой внимания на обстоятельства, а может быть, и вопреки этим обстоятельствам. Он и попер бы пару лет назад. И просто раздавил бы Сохатого всей своей мощью. Может, не стал бы убивать, памятуя совместно прожитую войну, но избил бы до полусмерти – это он умел лучше Дым Дымыча.
