– Ну нет, – покачал головой Конрад. – Он так испугался, что ничего не соображал от страха.
Пожалуй, так оно и было, подумал Данкен. Оборотень явно трусил. Как он кричал, как отчаянно рвался во тьму!..
– Пойдемте к костру, милорд, – сказал Конрад. – Мне надо посмотреть, что с Красоткой.
– Если бы не Мэг, мы бы остались с одним Дэниелом.
– Да, я видел.
– А что с Крошкой?
– Так, ерунда: разорванное ухо, несколько укусов.
Возвращаясь к костру, они заметили, что Эндрю подбросил в огонь сушняка. Некоторые языки пламени были столь высоки, что, казалось, доставали до неба.
Эндрю и Мэг молча глядели на костер. Конрад отправился осматривать Красотку, а Данкен подсел к огню.
– Мы многим тебе обязаны, – сказал он Мэг. – Ты спасла Красотку.
– У меня был огонь, а оборотни боятся огня. Говорите прямо, милорд! – ни с того ни с сего вдруг распалилась Мэг. – Вам, верно, интересно, с какой стати я решила помочь, да? Ну разумеется, ведьма – и на тебе, помогает людям! Так слушайте! Когда колдовство не причиняет особого вреда, я не имею ничего против и в свое время сама понаводила достаточно пустяковых чар. Но истинное, неприкрытое зло – не для меня. Оборотни исполнены зла, потому-то я не выношу их. Черное, отвратительное зло, которому даже не подберешь названия.
– Они явились сюда стаей, – проговорил Данкен. – Я и знать не знал, что оборотни бегают стаями. Что ж, зато теперь ведаю. Помнишь, прошлой ночью ты рассказывала мне о тех, кто сопровождает Злыдней? Оборотни принадлежат к их числу? Если да, то откуда взялось столько перевертышей?
– Как откуда? Со всей Британии.
– Ты слышала голос? Что он говорил? На каком языке?
Мэг обхватила себя руками за плечи и зябко поежилась.
– Слов я не разобрала, – призналась старуха, – но язык мне знаком. Он очень древний.
– Насколько?
– Не могу сказать, сэр. Сдается мне, на нем говорили задолго до появления людей, а они появились не сто и не двести лет назад.
– Первобытное зло, – проронил Данкен. – Голос первобытного зла.
– Не знаю, милорд.
Его так и подмывало спросить Мэг, откуда ей знаком этот язык, но он удержался от вопроса, решив не давить на и без того расстроенную ведьму. Вполне достаточно, что она отвечала до сих пор как будто вполне искренно.
– С Красоткой все в порядке, – объявил возвратившийся Конрад. – Немножко похромает и перестанет. Можно считать, нам здорово повезло.
Вокруг было тихо. Тела оборотней лежали на границе света и тени темными бесформенными кучами.
– Может, похороним их? – спросил Эндрю.
– Оборотней не хоронят, – возразил Конрад, – разве что вгоняют в сердце кол. К тому же у нас нет ни единой лопаты.
– Мы не будем их трогать, – сказал Данкен. – Пусть себе лежат.
Пламя костра подчеркивало белизну стен часовни. Данкен кинул взгляд на распахнутую настежь дверь. Свет проникал в глубь часовни, но не настолько далеко, чтобы достичь перевернутого распятия, и юноша был тому только рад.
– Я наверняка не сомкну глаз, – проговорил Эндрю.
– Не зарекайся, – буркнул Конрад. – И потом учти: впереди у нас тяжелый день. Ты уверен, что мы отыщем тропу?
– Уверенности во мне никакой, – покачал головой Эндрю. – Сколько ни смотрю, ничего не могу узнать. Все какое-то чужое...
Он не договорил. Ночную тишину прорезал пронзительный вопль, донесшийся откуда-то сверху.
– Господи боже! – воскликнул Эндрю. – Неужели опять? Ну сколько можно?
Вопль повторился. В нем слышались невыразимая тоска и всеобъемлющая печаль. Звук был из тех, от которых кровь стынет в жилах, а сердце уходит в пятки. Неожиданно из темноты раздался спокойный голос:
– Не бойтесь. Это всего лишь баньши Нэн.
Данкен резко обернулся. Когда на свет выступил невысокий человечек – худые ручки и ножки, огромные уши, на голове обвислый колпак, – он сразу узнал ночного гостя и слегка опешил:
– Мастер Шнырки? Что ты здесь делаешь?
– Ищу вас, – отозвался Шнырки. – Вот уже несколько часов, с тех самых пор, когда выяснилось, что Призрак потерял ваш след.
Из мрака выпорхнул Призрак. Рядом с ним держалась некая фигура, чья чернота выгодно оттеняла его белизну.
– Я столкнулся с ним по чистой случайности, – заявил он.
– Случайностью тут и не пахнет, – возразил Шнырки, – ну да ты все равно не поймешь, а объяснять некогда.
Призрак опустился ниже, задевая подолом савана землю. Баньши Нэн пристроилась у костра. Ее наружность внушала отвращение. Глубоко посаженные глаза внимательно разглядывали путников из-под кустистых бровей. Роскошные черные волосы ниспадали почти до талии; лицо баньши было немного вытянутым и хранило суровое выражение.
– Вы здорово спрятались, – похвалила она. – Мы вас едва нашли.
– Мадам, – отозвался Данкен, – мы вовсе не прятались. Так случилось, что мы вынуждены были заночевать здесь.
– Отличное местечко, – фыркнул Шнырки, подходя к костру. – Вы разве не знали, что сюда вам путь заказан?
– Это кем же? – поинтересовался Конрад. – Кстати, для сведения: мы не так давно перебили стаю оборотней. Кто у нас следующий?
– Мы ждали тебя, гоблин, – сказал Эндрю. – Почему ты не пришел в церковь, как обещал?
