– И то правда, милорд, – кивнул Потрошитель. – Острый, крепкий, просто загляденье. – Он приставил меч к горлу Данкена. – Ну так как, милорд, расскажете или нет, какой клад вы тут ищете?
Данкен промолчал. Он сидел неподвижно, хотя буквально каждая клеточка требовала отодвинуться на безопасное расстояние. «Что толку?» – сказал он себе. Положим, он отодвинется, однако в следующий миг Потрошитель вновь окажется в непосредственной близости от него.
– Я снесу вам голову, – пригрозил Потрошитель.
– Тогда ты тем более ничего не узнаешь, – отозвался Данкен.
– Ах, как верно! – восхитился Потрошитель. – Как верно, милорд! Пожалуй, лучше спустить с вас заживо шкуру. Скажите, милорд, вам доводилось видеть человека, с которого только что содрали кожу?
– Нет.
– Зрелище, доложу я вам, не из приятных. Действовать надо медленно, потихоньку. Существуют разные способы: кто начинает с пальцев рук, кто – ног. Главное – не торопиться, иначе все испортишь. Лично я предпочел бы начать с живота, а то и с промежности. Вот именно, с промежности, пускай это связано с дополнительными трудностями. Вы не поверите, милорд, как быстро можно добиться желаемого! А вы сами чему отдаете предпочтение? Не стесняйтесь, милорд. Обещаю, мы выполним вашу просьбу.
Данкен не проронил ни слова. Он чувствовал, что на лбу у него выступил пот, и надеялся, что это не слишком заметно. Похоже, Потрошитель не шутит, похоже, он говорит на полном серьезе.
Потрошитель как будто задумался.
– Может быть, – проговорил он, – мы для начала разберемся с кем-нибудь другим, а вы посмотрите. Сдается мне, вон тот верзила как раз подойдет. Великолепная шкура, не правда ли, и как ее много! Наверное, хватит на то, чтобы сшить куртку. Или сперва заняться отшельником? Он-то будет вопить погромче верзилы. Кинется к моим ногам, станет молить о пощаде, воззовет к своему Господу – словом, устроит настоящее представление. Не знаю, не знаю. Между нами, его кожа такая сморщенная, что с ней больше намаешься, чем получишь удовольствие.
Данкен продолжал хранить молчание.
– Ладно, – заявил Потрошитель, махнув рукой, – время позднее, так что отложим до утра. Готовьтесь, милорд, благо впереди у вас целая ночь. А с рассветом мы возьмемся за дело. – Он поднялся, сунул клинок под мышку, похлопал по оттопыренному карману и притворился, будто уходит, однако тут же вновь повернулся к Данкену: – Думайте, милорд, думайте. Эйнер! Робин! – крикнул он своим людям. – Вы будете часовыми. Не спускать с них глаз, понятно? И учтите – никаких синяков. Если же вы попортите им шкуры или если они, чего доброго, сбегут, вы мне ответите головами!
– Потрошитель, – сказал Данкен, – ты ошибаешься, мы не ищем клада.
– Да? – осклабился бандит. – Возможно, милорд, возможно. Боюсь, однако, что, когда я выясню, что и впрямь ошибся, вам это будет без разницы. – Он отошел на несколько шагов в сторону. – Седрик, какого дьявола тебя туда понесло? Я же сказал – разбить лагерь поблизости!
– Здесь трава для лошадей, – донесся издалека высокий голос пасечника, – и полным-полно хвороста для костра.
– Хорошо, хорошо, – буркнул Потрошитель. – В конце концов, они надежно связаны. Сам дьявол не освободит их.
– Так можно же перетащить их в лагерь, – предложил Эйнер, тот самый, что вынужден был уступить Данкену место за столом на пиру у Потрошителя. – Заодно поразвлечемся.
– Нет, – возразил главарь банды после непродолжительного раздумья. – Не хватало еще впустую тратить силы. Обойдемся часовыми. Пускай лучше полежат в тишине и поразмыслят над своим будущим.
С этими словами он направился к роще. Остальные головорезы, кроме Эйнера и Робина, потянулись следом.
– Слышал, что он сказал? – спросил у Данкена Эйнер. – Так что никаких выкрутасов. Начнешь дергаться, я накормлю тебя песком. И шкура цела, и беспокойства меньше.
– Милорд, – окликнул Конрад, – как вы там?
– А ну заткнись! – рявкнул Робин. – Вести себя тихо, ртов не открывать!
– Со мной все в порядке, – отозвался Данкен, – и с Эндрю тоже. Я не вижу Мэг.
– Она слева, недалеко от Дэниела. Его привязали между двух деревьев.
– Я сказал – заткнись! – Робин угрожающе замахнулся ржавым клеймором.
– Эй, полегче, – предостерег Эйнер. – Или жить надоело?
Робин угрюмо подчинился.
– Милорд, – проговорил Конрад, – сдается мне, нас ждут крупные неприятности.
– Похоже на то, – согласился Данкен.
Манускрипт по-прежнему трепетал на ветру, зацепившись за ветки крохотного куста.
На опушке рощицы, в тени ив, что-то шевельнулось. Данкен выпрямился и принялся внимательно, до боли в глазах разглядывать то место, где, как ему показалось, заметил какое-то движение. Померещилось, подумал он. А если нет? Может, лисица? Нет, лисица навряд ли отважится подобраться так близко к людям. Ну тогда другое животное, привлеченное запахом пищи и громкими возгласами, что доносились не столь давно из лагеря бандитов. Там до сих пор горел костер – Данкен различал сквозь листву деревьев свет пламени, – однако буйное веселье с криками и песнями уже улеглось.
