А рядом с микроавтобусом остановился новенький «Гелендваген» – чистый, отливающий лаком. Из машины вышел Чащин, в коротком пальто с воротником из стриженой норки. От него на расстоянии пахло дорогим одеколоном. Или запах очень стойкий, или он собирался к любовнице, которая жила в этом районе. Об этом Пахомов подумал вскользь. Зачарованный волчьим воем, он туговато соображал. И Знаменова казалась слегка ошарашенной.
– Товарищ подполковник! – Он смотрел на Татьяну с благодушной насмешкой.
– Виктор Борисович?
– Я думал, вы меня не запомните, – улыбнулся он.
– Ну как же! Вы же зам по безопасности. И у вас, насколько я понимаю, своя версия происходящего.
– Происходящего, – кивнул Чащин.
И почему-то посмотрел на волка, который по-прежнему сидел на крыше пристроенного к дому гаража.
– Хотел бы говорить об этом в прошедшем времени, но почему-то не получается. Весна еще не закончилась, – сказал он. – Еще будет полная луна.
– Это вы об оборотнях?
– Об оборотне. Он у нас один.
– Кто?
В ответ Чащин кивнул на волка, который вдруг повернулся к нему.
– Это оборотень?! – Знаменова хотела засмеяться, но ее голос дрогнул, сорвался на хрип.
– А разве Грибова не здесь убили? – спокойно, но с гнетущей тяжестью во взгляде спросил Чащин.
– Здесь Грибова убили, – сказал Пахомов. – И что?
Ему тоже было слегка не по себе, но голос звучал ровно, уверенно.
– Ничего. – Чащин посмотрел на него так же невозмутимо, с безмятежной тяжестью во взгляде.
А глаза у него необычные, янтарные, и светились они как будто бы изнутри. А может, в них отражался свет луны. Пахомов поймал себя на ощущении, что завороженно смотрит Чащину в глаза. И усилием воли встряхнулся изнутри. Возникло вдруг чувство, будто он только что проснулся.
– Ничего, – повторил Чащин. – Но Грибова убили.
Пахомов глянул на волка и увидел, как тот смотрит на Чащина. Волк утратил уверенность и спокойствие, он смотрел на Чащина как на соперника, который мог предъявить претензию на помеченную территорию. Но волка вдруг привлек и сам Олег. Глядя на него, он вдруг вздыбился, оскалился. И собаки учуяли волчий страх, снова загавкали. Их лай, казалось, стал последней каплей в чаше терпения. Волк исчез из виду, спрыгнув с гаража.
– Этот волк не мог его убить, – качнул головой Пахомов. – Даже если он оборотень.
– Это не оборотень. И даже не волк, – пренебрежительно усмехнулся Чащин.
– Зачем же вы тогда говорите?
– Это я воспользовался случаем. Чтобы вы прочувствовали остроту момента.
– Это ваш дом? – спросил Пахомов и кивнул на гараж, с которого спрыгнул волк.
– Нет. Не мой. А почему вы спрашиваете?
– Ну, вы же сказали, что Грибова убил оборотень.
– Я всего лишь предположил.
– И я предположил.
– Мой дом находится дальше, – одними губами улыбнулся Чащин. – Там, в самом конце. – Чащин повел рукой вдоль улицы.
– Большой дом?
– Не маленький… Я так понимаю, у вас есть ко мне вопросы?
– Хотелось бы прояснить ряд моментов.
– Тогда прошу в гости!
– Что ж, можно, – кивнула Знаменова, с интересом или даже завороженно глядя на него.
– Можно, – подтвердил Олег. – Но завтра.
– А если сегодня? – В голосе Чащина едва слышно звякнуло возмущение.
И еще он попытался надавить на Олега взглядом, но натолкнулся на твердую породу и ослабил нажим. И что-то гневное колыхнулось в его волчьих глазах.
– Завтра.
Пахомов хотел добавить, что у них был сегодня очень трудный день, но решил не оправдываться перед этим странным типом.
– Завтра вечером я приглашаю вас к себе в гости. Вас, товарищ подполковник, и вас, товарищ майор. – Чащин попытался улыбнуться от всей души, но вышла какая-то гримаса.
– Всего хорошего, – сквозь зубы пожелал ему Олег и, взяв Татьяну под локоток, увлек ее в машину.
От коньячных паров не осталось и следа – Пахомов сам сел за руль. А Чащин остался стоять возле своей машины. Олег поехал по прямой, рассчитывая свернуть в конце улицы, а он все стоял, пока не исчез из виду.
В конце улицы перед самым поворотом, в отдалении от соседних домов стоял выдающихся размеров особняк с двумя круглыми башнями. На нем и заканчивалась улица, дальше начинался лес, который огибала дорога.
Асфальт закончился, началась хорошо укатанная гравийка. Закручиваясь по спирали, она возвращала машину в город.
– Ты правильно сделал, что отказался. – Знаменова придала голосу фирменную твердость, но все-таки в нем угадывалась неуверенность и даже растерянность.
– Мутный тип.
– А если это он зарезал Грибова?
– Я тоже так почему-то подумал.
– Он сам похож на оборотня.
– Хотелось бы обойтись без мистики.
– Да, на вещи нужно смотреть реально, – кивнула она.
– Но почему Варнавину и Сайко убили в полнолуние?
– И почему Чащин так уверен, что Грибова убил оборотень?
Пахомов остановил машину, набрал полные легкие воздуха и резко выдохнул. Какую-то чушь они с Татьяной сейчас нагородили. Под впечатлением они, нужно успокоиться, а то завтра самим будет стыдно за себя.
– Что с тобой? – Знаменова встревоженно смотрела на него.
