– Лидуся, скажи, что это за фрукт такой к нам привезли?
Лида сделала значительное лицо. Округлив глаза, она сказала опасливым шепотом:
– Депутат… из московской Думы. В машине его немного поцарапало.
– А чего-ж его сюда сунули? Что, отдельной палаты не нашлось?
– Заняты боксы все сейчас.
– А-а, – оживился вдруг Юра. – Слугу народа помяли! То-то я смотрю, крикун отменный! Голос как поставлен, и по пустяку разоряется! Сколько же их наплодилось за последнее время! Напоминает мне все это милый совковый рай, сплошное «дежа вю». Все то же, но только по другим рельсам!
– Ты о чем это?
– О жизни, други мои, о ней, сиротской юдоли нашей! Я о нахлебниках и клопах, то есть, партийцах и чиновниках! Одни мозги вам засирают, другие кровь вашу пьют… Что при коммуняках было, что сейчас, – все те же, только в другом корыте!
– А чего о ней плакаться, – угрюмо ответил Колян. – Мне одна хрень, – что тогда, что сейчас! Не все равно ли, какая власть тебя сосет. Если ты говоришь об олигархах, то это масть известная – бубновая!
– В каком смысле? – спросил Стас.
– В прямом. Мало-мальски какой судебный процесс, так обязательно там по полной засвечен олигарх. Одни тузы бубновые, понял?
– Однозначно! Вот, Юр, кто наш самый главный кровосос! А то партийцы, чиновники! Нет, родной мой, эти бубновые тузы нам ещё холку намнут!
– Вот-вот, так думают все! Не поверху гляди, а в корень, как говорил Козьма Прутков. Этим и отличается ум от дурости! Думаете, что криминал, да олигархи уделали страну? Я вам вот что, мужики, скажу, – на сегодняшнее время чиновничий аппарат больше тогдашнего, советского на порядок! А ведь мало того, что его кормить надо, значит, налоги и цены запредельные драть с народа, – эти законники творят с вами, что хотят. Раньше, хоть и было то же, но скрывали, чтоб всё без шума. А сейчас вся эта сволочь в открытую бахвалится, в насмешку над нами! Давно бы криминал во власти, олигархи и финансовые живоглоты перевелись, если бы они не прикармливали чиновников.
– О, как интересно! Это школьники в пятом классе уже знают!
Колян скинул одеяло и поднялся:
– Мужики, кто на оправку? Делай в горшок! Но, попомните, – гадом буду, но к этому, – он кивнул в сторону кровати, на которой почивал депутат, – даже не подойду, доже за сотню «зелененьких»!
