После ухода Куркова они, собравшись в коридоре, стали энергично почесывать некие, отведенные в случае таких ситуаций, места.
– Конь гребаный, «Череп»! Ведь знал, что Ванька придет и ничего не сказал! – в сердцах сплюнул Виктор. – Чего делать будем? Ивану и работать-то сейчас нечем!
Остальные согласились со столь резонным доводом в пользу того, чтобы сейчас не появляться в слесарке, по крайней мере, до завтра. А посему, Витя, немного подумав, решил, что ему-то уж точно можно погодить с появлением в мастерской. Он правильно рассудил. Озлобленный Иван весь свой нерастраченный запас злости обрушит на первого попавшегося под руку виновника его разорения. Вот почему Стас, выполняя просьбу своего дальновидного напарника, появился в слесарке, чтобы забрать его сумку с инструментом.
Как и предполагал Витя, Курков, сидя перед раскрытым столом, внимательно слушал рассказ Анатолия Павловича о самовольной экспроприации его имущества отдельными товарищами по сантехническому цеху. Ради восстановления справедливости плотник оставил свое любимое занятие – раскурочивание электромотора. И хотя дело в изложении Анатолия Павловича звучало несколько суховато, этих деталей хватало на то, чтобы тяжелые кулаки Куркова судорожно сжимались до неприятного хруста в костяшках пальцев.
Забирая сумку с инструментом, Стас еще раз отметил про себя мудрое и своевременное решение Вити. Из имущества Куркова ему достались какие-то крохи, что было бы несоразмерно обрушенной на его голову Ивановой мести.
– Показывай, Курков, что и как тут стояло. Курков торопливо шагнул в слабо освещенный угол и сказал:
– Вот здесь был лежак…
Он замолчал и отвернулся. Борис нетерпеливо приказал:
– Дальше давай!
Петр обреченно выдохнул и проронил:
– Не помню я, что было дальше… Мы с Олькой… как легли, сразу же отрубились…
– Потом что было?
– Когда я проснулся, то увидел, что весь в крови. Я говорил уже. Там, у крана, я отмыл штаны, рубаху мыть не стал… Я ее снял и на голое тело надел куртку. Так и пошел домой…
– Нож ты куда спрятал?
– Я его здесь не искал. Дома схватился и не нашел.
– Дальше!
– Я у пацанов спрашивал, откуда кровь, но они понятия не имели. Никто из них не порезался…
– Экспертиза показала, что расчленение тела было произведено твоим ножом. Отпечатки пальцев на мешке тоже твои. Показывай, в какое место в подвале ты спрятал мешок?
– Я не знаю никакого мешка! – истерично выкрикнул Петр. – И ножа я не находил! Подвал был закрыт на другой замок! Я больше в нем не был!..
Вернувшиеся в отдел опера раздосадовано комментировали ход следственного эксперимента. Все ясно понимали, что дело заякорилось на месте и средств сдвинуться дальше у них сейчас не больше, чем было до этого.
– В общем, кроме того, что вся компания в полном составе была там во время убийства Сапрыкиной, никаких доказательств и улик против них нет!
Стариков досадливо помотал головой. Борис недоуменно уставился на него и спросил:
– Я что-то не пойму? Ведь у нас есть нож, которым было произведено убийство и расчленение трупа! Это доказано экспертизой. То, что на нем нет отпечатков пальцев, – Курков-старший объяснил их отсутствие. Так что все тип-топ в смысле улик! А то, что пацан молчит про наркоту, то и тут все понятно! Не будет же он сам подставляться под употребление дури?
– Не знаю… – покачал с сомнением головой Стариков. – Про мешок с телом он-то помалкивает! Все наводки как об стенку горох! И потом, ясное дело, почему он стал распространяться про наркоту! Не маленький! В пятнадцать лет уже соображалка вовсю кумекает!
– А что, если он и действительно ни при чем! Несмотря на всю невероятность такого предположения! – размышляя вслух, обронил Олег. – Что-то тут неестественное получается! Уж после двух упаковок пива, которые у них были, хоть что-то должно остаться в подвале! Если не пустые бутылки, то хоть битое стекло и тара, в которой они были упакованы! Если же и в самом деле они, как он говорит, выпили всего по бутылке, то где все остальные? Сантехники, которые пробивали засор, говорят, что в подвале никаких бутылок не было – ни пустых, ни битых!
– А ты верь им больше! Сами наверняка и оприходовали! –ехидно усмехнулся Борис.
– Ну, хорошо, – спокойно ответил Олег. – Тогда там должна была остаться пустая тара! А где она?
На этот вопрос Борис ничего не успел ответить. Раздался телефонный звонок и Стариков недовольно сказал:
– Ну, вот, сейчас нам будет вздрючка от подполковника! Кончай дебаты, пошли на ковер!
Подполковник встретил их появление жестом, указывая на стулья. Договорив по телефону, он положил трубку, вздохнул и коротко сказал:
– Докладывайте.
Стариков, за те минуты, что шли от себя в кабинет начальника, вдруг понял, что он сейчас будет говорить. И потому, не замявшись ни на секунду, твердо и коротко произнес:
– Вы правы были, товарищ подполковник!
Тот воззрился на Старикова в недоумении:
– Поясни, в чем же я был прав?
