Братство золотарей полностью

Стариков раздраженно подумал об идиотизме этой ситуации. Старуха уже на ладан дышит, может это ее последняя зацепка за жизнь, – дождаться возмездия убийце дочери, а все ж, поди ты, – туда же, в обиженную играет. Вот натура человеческая! Он подавил в себе раздражение и снова спросил:

– Тогда по вашему делу проходило первоначально пять человек, но потом вы забрали свои заявления, кроме на одного из них. Среди тех, на которых вы забрали свое заявление, был Курков Иван Трофимович. Вы не могли бы сказать, в связи с какими обстоятельствами вами было это сделано. Для следствия очень важно установить истинную причину вашего отвода заявления.

Сапрыкина, не отводя от лица Старикова взгляда, молчала с минуту. Ее тусклые, блеклого цвета, зрачки не выражали никаких эмоций. Но, в противоположность им, губы выразительно скривились уголками. Затем она сказала с чуит заметной иронией:

– Откупился Курков… Не жмотом оказался. Потому и жизнь себе не поломал… как и остальные. Один Быков думал меня объегорить… Да сам в дураках остался. Не захотел… Я и не много-то просила… это при его-то заработках! – воскликнула она и закашляла от произведенного усилия.

Стариков покачал головой:

– Теперь понятно. Вот только ответьте еще на один вопрос, – почему на одного Быкова вы заявили? Чем он таким выделился?

Старуха лежала с закрытыми глазами. Она, казалось, обдумывает слова Старикова, но ее ответ был для него не совсем логичным:

– Курков, Иван… Он попросил меня назвать Быкова зачинщиком, главным в их компании… Быков надругался надо мной один, остальные были со мной по моему согласию…

Стариков удивленно спросил:

– Да зачем же Куркову надо было это? Ведь вроде из дела ясно, что они были друзьями, причем давнишними?

Старуха задумалась. Чуть погодя, пожевав губами, она закрыла глаза и глухо сказала:

– Ладно, чего скрывать, дело давнее, да и я одной ногой в могиле… Курков однажды застал Быкова со своей женой. Вот он и решил отомстить… дружку… Потому и меня подговорил на это. Сговор у меня был с Курковым… А чтобы Быков ничего не заподозрил, Курков тоже был в их компании…

Только сейчас в голове Старикова стала проявляться запутанная мозаика нестыкующихся фактов. Выйдя от Сапрыкиной, он достал мобильник:

– Олег, вот что, съезди в архив и посмотри дело Сапрыкиной на предмет содержания ее заявления. Отсканируй и срочно ко мне…

Эпистема…Начало двенадцатого дня было отмечено особым случаем. Он раскрыл еще одну сторону своеобычности Юриного характера. Он во многом был непонятен, как, например, его ярая непримиримая ненависть ко всему женскому полу. Откуда такая нелюбовь проистекала, мужики не особо ломали голову. Стало быть, не повезло Юрию Михайловичу на этом, самом длительном по срокам мобилизации, фронте! Что могло стать причиной крупных неудач и поражений, можно было перебирать до бесконечности. Стас для себя решил, что только мужская несостоятельность стала ее причиной, ибо все остальное, как-то: женские измены, несносность Юриного характера либо его пассий, хроническое безденежье, что особенно сильно удручает женскую половину, или совокупность всего этого не могли привести к такому финалу – один-одинешенек!

Поутру дверь отворилась. В палату вошел крупный, несколько рыхлого телосложения парень, лет тридцати. Он огляделся и, несколько помедлив, направился к Юриной кровати. Это было для аборигенов палаты что-то новенькое. Все затихли, ожидая необычного продолжения этого визита. И ожидания их были вознаграждены роскошным зрелищем, равного которому они не могли себе и помыслить.