Внезапно на трибуну поднялся молодой человек, замотанный в несколько разноцветных флагов. Он был похож на девушку из индийского кинофильма. У индусов такая одежда называется "сари". Молодой человек поднял обе руки вверх, успокаивая разгоряченную толпу и начал говорить:
- Нытикре! Капо вы течири о нойраз деруне, кинискрыт гутребе шива елыгни мадо! Роско родго нетрух! Течайкон зарба! Родго в тинрспасо! Тевайда речьбе гое с ихбео ронсто!
"Да это же скрытник!" - с изумлением подумала Санька, автоматически переводя его речь.
- Иностранец... - зашелестел в толпе. - Что он сказал? Пусть переведут.
К микрофону подошел массивный человек в шляпе.
- Наш иностранный гость Из... республики Кирибати приветствует перестройку! - сообщил он и объявил следующего оратора.
Санька незаметно отодвинулась от мамы и бочком-бочком приблизилась к скрытнику. Возле него уже толпилась стайка фарцовщиков, но скрытник лишь разводил руками: мол, ничего нет, кроме флагов на теле! Санька тихо шепнула ему:
- Ветпри, никдельбез!
Скрытник удивленно уставился на Саньку, но все же поприветствовал:
- Вороздо, харочду! Ты дакуот?
Но Санька не стала объяснять - откуда она, а быстро и решительно принялась, инструктировать скрытника,
где и когда ему надо быть, чтобы пустить Саньку в оборотный мир.
- Зачем тебе? - спросил он на своем языке.
- Ищу одного человека. То есть - скрытника... Ты случайно не слышал: Шольаль?
- Нет, - покачал головой он. - Родго шойболь.
- Как тебя зовут? - спросила Санька.
- Вонбол, - ответил он.
- А меня, - Касань. До встречи!
Мама вернулась с митинга взволнованная. Она никак не могла выбрать между "да" и "нет". Санька попыталась сказать, что совсем не обязательно выбирать между ними - можно плюнуть и на то, и на другое. Но мама взволновалась еще больше и обвинила Саньку в аполитичности, что во всем, мол, виноват этот подозрительный старикашка, что если раньше Санька хотела искоренять зло, то теперь не хочет выбирать даже между "да" и "нет".
- Не смей говорить плохо о моем Альшоле! - сквозь зубы сказала Санька и ушла в свою комнату, прихватив телефон на длинном шнуре.
- Завтра едем к дедушке, - сказала ей мама вслед.
- Как бы не так! - прошептала Санька, прикрыла дверь и набрала номер Захара.
Услышав Санькин голос, Захар обрадовался, принялся расспрашивать про новости, но Санька оборвала его:
- Подожди. Сейчас не до этого. Ты мне нужен.
- Когда? - спросил Захар.
- Сегодня ночью.
- Зачем? - с тревогой спросил Захар.
- Там узнаешь. Что, испугался?
- Вот еще! - сказал Захар. - Где и когда встретимся?
- В час ночи на углу Большой Пушкарской и Ленина. Я буду в джинсах и черной кофточке. На кофточке написано: "Спасем мир!".
- Знаю такую кофточку, - сказал Захар. - Видел... А я буду в обычном костюме. В сером...
- При галстуке? - съязвила Санька.
- Могу при галстуке...
Теперь следовало усыпить бдительность мамы.
Весь вечер Санька разговаривала с ней только о балете и перестройке. Мама была чрезвычайно довольна. В одиннадцать часов они с Санькой расцеловались и отправились спать по своим комнатам. Санька подождала, пока в комнате мамы погаснет свет. Потом еще минут пятнадцать. Затем Санька уронила на пол толстый англо-русский словарь. Вопросов из маминой комнаты не последовало.
Тогда Санька быстро оделась и написала маме такую записку:
"Мама!
Прости меня, я ухожу. Я люблю Альшоля и должна его найти. Если ты когда-нибудь любила, ты меня поймешь! Не волнуйся, я уже большая. Пока я люблю, со мной ничего не случится!
Твоя Саша".
Она оставила записку в прихожей на тумбочке. Взглянула на себя в зеркало: лицо было решительное и одухотворенное, Санька сама себе понравилась. Все-таки это был поступок! Она выскользнула на лестницу и тихо притворила за собой дверь.
На углу Большой Пушкарской и Ленина у .окон детского сада, куда Санька ходила в детстве, маячил длинный нескладный мальчишка в сером костюме и при галстуке. В руках он' держал букетик гвоздик. Санька заметила его издали, потому что ночи были еще светлые. - Привет, Захар!
- Вот ты какая... - сказал Захар, разглядывая ее. При этом он сильно прищурил глаза.
Санька сразу поняла, в чем дело.
- Немедленно надень очки! - приказала она. - Ты же близорукий.
В очках Захар оказался гораздо привлекательнее, а уж Санька несомненно ему понравилась, потому что Захар смутился и не ловко сунул ей букет.
- Это тебе.
- Следуй за мной. И запомни, что сегодня меня зовут Касань.
- Касань... - повторил Захар.
- А тебя - Харза.
- Понял! - кивнул Захар. - Слоговой перевертыш. Своего рода палиндром.
- Сам ты палиндром! - Санька не знала этого слова.
- А зачем это нам? - спросил Захар, торопливо поспевая за Санькой по ночной Большой Пушкарской.
- Увидишь! - таинственно шепнула Санька.
Они дошли до подворотни, где когда-то Альшоль с Санькой скрывались от могучих санитаров. Санька подошла к той же обитой железом двери, сказала:
- Кройот, Ванбол!
- Он, и вправду, Болван? - осведомился Захар, который сразу понял перевод.
- Узнаем.