Все пожимали друг другу руки, и по кругу быстро пошла бутылка джина. Операцией по возвращению бойцов SAS руководил знакомый сержант, по фамилии Маггер. Он носился по ЭрРияду, для большего веса нацепив нашивки капрала, – в нашем полку никто не носит знаков различия, чтобы не показывать, кто мы такие и чем занимаемся.
– Жаль, что вы вернулись так скоро, – протрубил он, – потому что мне очень понравилась моя работа. Это было просто замечательно, твою мать.
Нас усадили в автобус и отвезли прямиком в отдельный охраняемый корпус военного госпиталя.
В темноте маячил огромный, устрашающий силуэт Стэна, за которым стоял Динджер, с куревом в руке. Стэн подцепил гепатит и выглядел плохо, но Динджер бурлил энергией.
– Я уже позвонил Джилли, – сказал он. – Вопрос со связью уже решен, можешь не заморачиваться насчет телефонных карточек. Наши ребята установили прямую линию на Великобританию.
Маггер отправился в город за видеокассетами, которые должны были скрасить наше пребывание, а старшина роты «Б» подкатил больничный столик на колесах, заставленный выпивкой. Выбравшись тайком из нашего корпуса, мы отправились в библиотеку, где расселись в удобных креслах, наслаждаясь блаженством.
На Кипр прилетел Гордон Тернбулл, психолог Королевских ВВС, который должен был наблюдать за нашим возвращением к нормальной жизни.
– Что это у вас? – перехватил он Маггера, направляющегося в библиотеку.
– Видеокассеты для ребят.
– Не возражаете, если я взгляну?
Тернбулла едва не хватил сердечный приступ. Маггер принес нам «Терминатора», «Резню бензопилой потехасски» и «Кошмар на улице Вязов».
– Как вы могли! – взвизгнул он. – Эти люди перенесли тяжелейшую психологическую травму!
– Психологическую травму? – удивился Маггер. – Да ребята просто спятили. Убедитесь сами.
Увидев нас, Тернбулл только присвистнул.
– Да вы не беспокойтесь, – усмехнулся Маггер. – Начнем с того, что все они с самого начала были чокнутыми.
Я помог Марку забраться в ванну. Из дыры у него в ноге вывалился большой ошметок кожи размером с затычку для раковины. Затем я отправился искать особый телефон.
Вооруженный охранник скрытно проводил меня в подвал и представил двум солдатам, оберегавшим телефон от посторонних.
Связь работала превосходно, и я сразу же попал на Джилли.
После бесчисленного количества «я тебя люблю» я шатаясь добрел до кровати. Когда моя голова прикоснулась к подушке, у меня успела мелькнуть мысль, что это первая нормальная кровать, в которой я буду спать за восемь недель и три дня.
В течение следующих двух дней нас пропустили через рентген и подвергли самым разным анализам. Зубные врачи предварительно обработали мне зубы. Все мы прошли через посттравматические сессии с Гордоном Тернбуллом, каждая из которых продолжалась не больше нескольких минут. Бедный Гордон, он полагал, что работать с ребятами, побывавшими в плену, будет легко. Он знал свое дело, однако ребята сейчас были в таком настроении, что думали только о том, как бы ничего не упустить из доступных развлечений. Для нас устроили выезд в город, а от Красного Креста мы получили уйму денег. Мы решили насладиться всеми радостями жизни, пока они не закончились.
Ребята из Красного Креста обошли нас, спрашивая, нет ли у нас какихнибудь особых пожеланий, чтобы потом отправиться в город и купить то, что мы просили.
– А почему бы просто не дать нам деньги, чтобы мы сами могли купить себе все что хотим? – спросил я у одной представительной дамы лет пятидесяти с лишним.
– А не пойти ли тебе к такойто матери? – улыбнулась дама. – Ты что, думаешь, я только вчера родилась?
Однако со временем она смягчилась. Я купил себе джинсы, несколько футболок и видеокассеты, а также чемодан, чтобы было куда все это уложить. На всех напала добрая старая мания делать покупки. Через час у нас уже кончились деньги, и Кенни был страшно зол, потому что мы выщербили дыру в шестьсот фунтов в его кредитной карточке. Он понимал, что ему придется долго ждать возвращения долгов.
Бельгийцы в качестве своего взноса в войну выделили отряд медицинских специалистов, прибывший на Кипр. Они устроили грандиозный прощальный пикник с барбекю, и Маггер позаботился о том, чтобы пригласили всех нас. Вечер прошел в блаженном тумане.
На следующий день было подтверждено, что я болен гепатитом. Вероятно, к этому приложило свою руку то, что нам приходилось есть собственное дерьмо. В результате всесторонних медицинских обследований выяснилось, что у меня выбит плечевой сустав, порваны мышцы спины, шрамы на ткани почек, ожоги на бедрах и потеря подвижности кистей обеих рук, но мне не терпелось поскорее вернуться в Великобританию.
Десятого марта мы собрали вещи и запрыгнули на борт «Виси10». К несчастью, мы вылетели не сразу на базу БризНортон; как оказалось, нам пришлось добираться на перекладных.
