Мы двинулись в сторону Сирии, оставаясь на возвышенности. К этому времени мы поднялись больше чем на тысячу футов над уровнем моря, и здесь оказалось гораздо холоднее, чем мы предполагали. Местность вокруг напоминала фотографии лунной поверхности, сделанные НАСА: унылая и белесая, с редкими вкраплениями холмов. Холмы аэродинамической трубой направляли ветер на нас. Нам приходилось идти, наклоняясь вперед. Наконец мы дошли до обширного пространства выжженной земли, изрытой воронками и противотанковыми рвами. Наверное, это было место запуска ракеты, а может быть, тут проходило сражение. Воронки, наполненные водой, смешанной со снегом и льдом, напомнили мне фотографии полей под Соммой.[12]
Мы договорились, что если комуто из нас станет невмоготу, он не будет строить из себя героя и сразу же предупредит остальных. Как только ктонибудь обратится с подобной просьбой, мы как можно быстрее спустимся вниз или постараемся найти укрытие от ветра. Если нам придется провести здесь весь следующий день, мы неминуемо погибнем. Мы попрежнему оставались промокшими и замерзшими.
Незадолго перед рассветом Марк начал отставать.
– Нам нужно спуститься вниз, потому что мне здесь ужасно хреново.
Мы остановились, и я постарался собраться с мыслями. Сделать это было нелегко. Ледяные струи дождя хлестали горизонтально прямо в лицо. Рассудок мой заполнило сплошное мокрое и холодное пятно. Идти ли нам вперед, на запад, в надежде пересечь возвышенность и, если повезет, найти какоенибудь укрытие? Или же возвращаться назад, туда, где, как нам уже известно, мы сможем защититься от ветра? Я решил, что если мы хотим дать Марку хоть какуюто надежду выжить, нам нужно спуститься вниз.
Единственное известное нам место, способное предоставить защиту от ветра, осталось далеко позади, – пересохшее русло реки неподалеку от грунтовой дороги. Спустившись вниз, мы направились вдоль дороги, держась от нее на удалении метров двухсот, чтобы нас не выхватил свет фар случайной машины. Возиться с установлением местонахождения у нас не было времени: нам нужно было как можно скорее вернуться назад, чтобы отдохнуть и прийти в себя. И мы не могли рисковать тем, что рассвет застанет нас на открытом месте. Два часа, потраченные на дорогу вниз, дались нам очень тяжело. Мы двигались так быстро, как только могли физически, и перед самым рассветом нашли укрытие, впадину в земле. Нельзя сказать, что здесь мы будем полностью защищены от посторонних взглядов; с другой стороны, мы всетаки не будем у всех на виду. Завтра мы предпримем следующую попытку.
Яма имела в глубину не больше трех футов. Забравшись в нее, мы сгрудились в кучу. Настроение у всех было отвратительное. Мы протопали за ночь несчетное количество километров, лишь для того чтобы сместиться на северозапад меньше чем на десять километров. Однако лучше потерять лишние сутки, чем потерять товарища. Километрах в двух к северу виднелась грунтовая дорога. Углубление было развернуто вдоль направления, в котором дул ветер, и все же определенную защиту оно обеспечивало. Мы сбились в кучку, держа глаза открытыми.
Утром 26 января с первым светом мы убедились в том, что не устроились прямо посреди неприятельских позиций. Нас можно было увидеть только с одной возвышенности неподалеку, но поскольку мы распластались вдоль края ямы, шансы быть обнаруженными еще уменьшались.
Погода переменилась. На небе не было ни облачка, и взошедшее солнце принесло некоторый уют, хотя попрежнему было очень холодно. Пронизывающий ветер дул не переставая, и мы промокли насквозь.
У меня с собой был небольшой бинокль, замечательный оптический прибор, купленный в ювелирном магазине в Херефорде. Я посмотрел в сторону севера, на дорогу, поднимающуюся к заправочной станции. Движение было достаточно интенсивное, машины проезжали каждые несколько минут: колонны бензозаправщиков, цистерны с водой, гражданские «Лендкрузеры», за рулем муж, а жена во всем черном сзади. Как правило, машины проезжали группами по тричетыре. Кроме того, встречались и военные колонны, состоящие из бронетранспортеров и грузовиков.
Посмотрев на юг, я в паре километров от нас увидел опоры линии электропередачи, идущей с юговостока на северозапад, параллельно дороге. Тричетыре машины проехали на юговосток вдоль высоковольтной линии, используя ее в качестве ориентира. Мы были зажаты с двух сторон.
Мы прижимались друг к другу, чтобы сохранить тепло своих тел, стараясь держать глаза открытыми. Однако время от времени ктонибудь проваливался в дрему и тотчас же просыпался, вздрагивая. Нам удалось пережить эту ночь, и хотелось надеяться, что мы снова продержимся до наступления темноты.
