Под эту волнующую историю мы расправляемся с мясом и вином и идем дальше. Мне импонирует стремительность Фелипе. Судя по его поведению, ему так правится познавать мир, получать от него новые впечатления и дарить их другим, что ему скучно долго находиться на одном месте. Не знаю, как это его качество проявило бы себя при длительном романе или при совместной жизни с женщиной, но в условиях нашего туристическо-романтического знакомства это как раз то, что надо! К тому же я вижу, что мой кавалер не органичен в средствах, и это меня тоже радует.
Мы снова выходим на авенида Атлантика и через пять минут уже сидим в Английском клубе отеля «Sofitel Rio» — на традиционном британском ритуале файф-о-клок. Я не очень люблю чай и предпочитаю кофе, но Фелипе заказывает мне какую-то особенную английскую смесь сортов чая с кардамоном. Напиток действительно вкусный. Особенно после того, как в него добавляют ром.
Подогретая чаем и ромом, наша беседа становится все теплее. В окнах Английского клуба виднеется парк, над которым возвышается холм, венчающий мыс Арпоадор. Я любуюсь в окно буйной тропической растительностью и багрово-золотистыми всполохами, предвещающими скорый закат. Ром приятно гудит в моей голове.
— Ты знаешь, как называется этот парк? — спрашивает Фелипе, проследив направление моего взгляда.
—
— Да, желания, загаданные на Арпоадоре на закате, сбываются. Но Арпоадор — это мыс и прилегающая к нему бухта. А все вокруг — это
Как волнительно, эта знаковая для Рио девушка даже удостоилась парка имени себя! Я улыбаюсь: с Фелипе мне легко и приятно. Он берет мою левую руку:
— Откуда шрам?
Благодаря зелью, которое дал мне швейцар Хосе, рана полностью затянулась, но видно, что она еще свежая.
— Да вот, пыталась покончить с собой, — прикалываюсь я. — Вены порезала, да неудачно…
Фелипе смотрит мне в глаза очень серьезно. Судя по всему, черный юмор на тему жизни и смерти ему не близок:
— Никогда не поверю! На свете просто не может быть причин, достаточно веских для того, чтобы такая молодая красивая женщина захотела уйти из жизни! Ты должна жить и каждый день благодарить Бога за то, что он подарил тебе такую красоту и обаяние! — и Фелипе, склонив голову, целует мой шрам на левом запястье.
Ах, я снова в сериале!
— Да ладно, Фелипе, я пошутила! — мне становится стыдно за свои неуместные шуточки. — На меня просто напали грабители с ножом. Не здесь, еще в Москве.
Теперь смеется Фелипе. Если в версию о самоубийстве он поверил, то теперь, кажется, совершенно уверен, что я шучу.
— Ну что, радость моя, пойдем любоваться закатом? Ты желание приготовила?
18.00. Такое ощущение, что на мысе Арпоадор после долгого пляжного дня встречает закат весь город.
Люди лежат на пляжных подстилках, сидят на уступах скалы и просто на траве. Парочки обнимаются и целуются, семьи с детьми устраивают пикники и шумные игры. Я обращаю внимание на лежащую в обнимку на траве парочку: она белая, и при всей ухоженности лица и тела видно, что ей за 40, а он — гибкий мулат не старше 25. Он ласкает свою подругу, гладит по волосам и беспрестанно целует — то в шею, то поочередно перецеловывает каждый пальчик на руках. Она же мечтательно смотрит в небо и принимает его нежности, как дежурную ласку домашнего котенка.
Фелипе покупает тут же в парке тростниковую циновку, пакет сушеных сладких кокосов и пластиковые стаканчики, с собой у нас бутылка белого вина. Мы устраиваемся на циновке, чокаемся за наступающий закат, и Фелипе обнимает меня за плечи.
В тот момент, когда багровое зарево заливает небосклон, перемежаясь со всполохами цвета турмалина Параиба, Фелипе целует меня в губы. Наш поцелуй длится, наверное, весь закат. С закрытыми глазами я слышу, как сбоку кто-то произносит по-португальски что-то одобрительное. В Рио не стесняются аплодировать чужой страсти.
Мне хорошо, очень хорошо. Потому что тело мое поет и рвется навстречу этому мужчине, а вот душа, напротив, в покое и безмятежности. Это как раз то состояние, которое в нынешний период моей жизни мне нужно больше всего.
Когда я открываю глаза, я вижу глаза Фелипе, которые из васильковых стали темно-синими, почти черными, будто грозовые облака. В них кипит страсть.
— Мы проведем эту ночь вместе? — спрашивает он слегка охрипшим голосом. В Рио не принято затягивать «брачные игры». Раз нам хорошо вместе, почему бы и нет?
— Да, — легко соглашаюсь я. Может, ром и вино тому виной, а может, волшебный закат, но в данный момент я не вижу в этом ничего странного. Просто женщина говорит да.
И тут на небе сверкает молния! Я протираю глаза: уж не глюк ли?
— Что это было? — испуганно спрашиваю я у Фелипе.
— Ничего особенного, просто молния!
— Но откуда она? Неужели будет дождь? Ведь небо-то ясное!
