Бразилия. Десять дней в Рио полностью

Снимать с меня почти нечего: микроскопические шортики с майкой и символический filo dental — в течение дня он высыхает прямо на мне после каждого купания. Да еще ожерелье с турмалином Параиба. Наверное, это не очень правильно с точки зрения гигиены — целый день ходить в купальнике. Но Рио к этому даже не располагает, он толкает на это! Этот город заставляет чувствовать себя свободной от условностей — и это так прекрасно!

Фелипе, лаская все мое тело, нежно стянул с меня трусики, раздвинул мои ноги и несколько секунд молча любовался открывшимся ему зрелищем. В другое время и в другом месте я просто сгорела бы со стыда, представив себя распластанной в голом виде в неизвестном месте перед едва знакомым мужчиной. Но здесь я чувствовала только, как сок страсти переполняет мое тело. Я хочу этого мужчину — даже не как женщина, почти как животное! Этот самец сумел возбудить меня так, что я превратилась в страстную тигрицу, изнывающую от потребности впустить в себя сильное, всепоглощающее и властное мужское естество. Фелипе припал губами к моему лону, и я почти лишилась сознания. Вокруг все поплыло, и это «все» было наполнено ярчайшими, причудливейшими, совершенно фантастическими красками. Наверное, это и есть краски самой жизни. Феерия плотской любви в высшем ее проявлении, которое одновременно является и низшим. Ибо самое естественное — это самое земное и самое небесное единовременно.

Фелипе — просто бог! Конечно, это мой первый в жизни бразильский мужчина, но едва ли он счастливое исключение из секс-устоев своей нации. Поэтому ответственно заявляю: мужчины-кариоки горят желанием, но при этом умеют властвовать над своим телом, а женское тело знают до мельчайших деталей — не хуже, чем топографию родного Рио! Все, что делал Фелипе со мной в постели, било точно в цель, четко в яблочко! Ни одного лишнего движения, неправильного слова, несвоевременного напора — ничего, что могло бы меня отпугнуть. В мгновения страсти мой любовник думал и говорил телом, а я его понимала. Мое тело, не спрашивая моего согласия, послушно играло с ним само, с готовностью отзываясь на каждое его ласковое прикосновение, на каждый побуждающий жест.

Я ощутила, что для меня вмиг исчезли границы — их будто смыло пьянящей океанской волной. Все то, что почти 30 лет навязывала мне цивилизация, было в секунды сметено цунами по имени Фелипе. Те грани дозволенного, которые мы, порой подсознательно, устанавливаем для себя в деле плотской любви, не выдерживают и малейшего испытания подлинной страстью! По крайней мере у меня. В какой-то момент я с удивлением увидела себя в большом зеркале, упоенно предающейся радостям взаимного орального секса с мужчиной, которого знаю всего несколько часов! И в этом не было ничего пошлого, словно ночь над чудесным городом заранее выписала влюбленным индульгенцию на любые поступки.

Blame It on Rio! «Во всем виноват Рио!» — звенело в моих ушах название старого доброго фильма — в такт страстным стонам моего умелого любовника-кариоки.

Нет, я не влюбилась. Но Фелипе был поистине великолепен! Даже Льву, при всей моей любви к нему, никогда не удавалось возносить меня до столь бурных, выразительных и многократных высот женского счастья. Простого бабьего счастья, которое, конечно, не является синонимом оргазма, но крепко за него держится. Фелипе наглядно продемонстрировал мне, как тело и душа в завидном единении празднуют то, что называется физическим притяжением и единением тел. Не зря древние китайцы — великие умельцы в деле любви — не жалели всей азиатской напыщенности для описания этого таинства, называя его «торжеством слияния инь и ян». И пусть в нашем с Фелипе слиянии нет томящей духовности и ревнивой морали, зато есть настоящий карнавал эмоций, ощущений и наслаждений.

Спасибо тебе, дорогой кариока Фелипе, за твой неподражаемый урок чувственности. Я его запомню надолго и постараюсь выучить назубок. Надеюсь, что умение достигать этой наивысшей степени раскрепощения не только пригодится мне в жизни, но и сможет вывести меня на новые высоты мировосприятия.

У кариок есть поговорка, которую их североамериканские соседи позаимствовали для рекламы алкоголя. По-английски она звучит как Just mix with the best! — «Просто смешивайте с лучшим!» Американцы имеют в виду — смешивайте коктейли с лучшим сортом виски. А кариоки подразумевают совсем другое: смешивайтесь с лучшими! И в этом есть своя сермяжная мудрость: смешивайтесь не с любимыми, а с лучшими! Фелипе — определенно лучший. Он — самое лучшее, что только можно было представить для меня здесь и сейчас! Лучшего лекарства, чем любовник-кариока, мне не мог выписать даже доктор! И мне совершенно не стыдно, что я «смешалась» с ним. Даже если по-русски это звучит как «спуталась».