- Внизу СИСТОХ, а соседи по этажу красть не будут, а если и захотят, на каждой двери глаз.
Я делаю умный вид, киваю, хоть и знаю, что не проведу его.
Эх, блефовать- то я не умею.
Мы входим в прихожую, а спаситель тем временем говорит:
- СИСТОХ - это новейшая система охраны, реагирующая на одно усилие мысли, а глаз - это специальная отслеживающая видеокамера, обмануть которую невозможно. Разве у вас не так?
- Ну, видеокамеры у нас есть, а разные СИСТОХи лишь у богатых, но все довольствуются обычными замками.
- Ясно,- сказал он.
Мгновенно зажегся свет. Сам по себе. Наверное, тоже силою мысли. Спрашивать я постеснялась.
Прихожая была огромна и оклеена бежевыми обоями. Здесь был серебристый шкаф-купе и большая черная вешалка.
- Заходи,- улыбнулся он.
Я ответила улыбкой и, мне показалось, что я слышу, как тянется, тянется сквозь бесконечность, ткань этого мига, тянется, а я проваливаюсь туда, в мечту, в его глаза. Я стою на зеленеющем лугу и голубое, ослепительное небо обнимает меня.
Он взял меня за руку и подвел к дивану, а сам бросил, уходя:
- Я сейчас вернусь.
Я мельком увидела свое отражение в зеркале. Вся мокрая. С волос капает вода. Майка едва не просвечивает, а джинсы напитались водой, как губка. В теплой комнате от них идет пар, завиваясь белым дымком. Одну из стен целиком занимает широкий, плоский экран. Рядом с ним стоит стол и на нем маленький планшетик, хотя здесь он наверняка, носит другое название. Окон в комнате нет. Напротив меня висит вышивка, на которой изображен огромный, алый тюльпан, будто лучащийся красным светом и две картины. Я подошла к стене, чтобы получше рассмотреть картины. Первая с высокими соснами и ярко-синим небом и вторая с искрящимся пляжем и бушующим морем.
Вскоре вернулся парень и принес ослепительно-белое, длинное платье.
" Небось его подружки", - подумала я с горечью. Хотя, кто он мне? Я загнала тоску и боль подальше.
- Это моей матери,- печально сказал Алан, взглянув на меня. А я скользнула по его лицу робким взглядом и, мне почему-то стало стыдно, что я смотрю на него, хоть мне и хочется нестерпимо никогда не отводить глаз. Любить, также естественно и необходимо, как дышать или жить. Я взяла платье и заметила:
-Ты любишь живопись?
- Очень,- ответил он,- давай кота. А пока иди, переоденься в ванную. Я отведу тебя.
Он посадил Ангела на диван, закрыл дверь, чтобы шустрый кот не сбежал, и показал мне, где ванная.
- Как тебя зовут? - спросила я, придя обратно.
- Алан, - назвался он и протянул мне руку.
Я пожала ее:
- Мария. - Я не знала, почему я назвалась так, возможно потому что внутри я другая, чем снаружи. Я всегда была Марусей – мягоньким котеночком в руках моей семьи, но внутри я – другая.- Или Маша.
Как сталь и как воск, замерзший слезами. Как иступленная тоска и легкая печаль.
И сейчас я хотела быть настоящей. Хотя бы секунду быть настоящей, а не одним из миллиона своих отображений. Разве это так много? Но как узнать какая я настоящая?
- Мери…- снова улыбнулся он, не отводя взгляда от моих глаз, и я вынырнула из своих дум.
Указав на яркую, морскую картину, я спросила, хоть и знала, что этой картине нечего здесь делать:
- Это Рерих?
- Нет, обломки прошлой жизни.- Лицо Алана потемнело.- Помнишь, каким был наш мир?
- Нет.
Он изумился и затем произнес мягко и взволновано:
- Это солнце и небо, и лес, и море, и облака - его речь немного сбивчива. В моем сознании солнце дробилось в воде миллионами ярких бликов и рушилось вниз в небесном, пылающем водовороте. - Всего лишь то, что когда-то существовало.
Но я поняла то, что крылось за этими словами.
Я кивнула и призналась:
- Я тоже люблю мечтать.
- Нельзя не видеть красоты,- но сказав эту фразу, Алан стал опять веселым. Он широко улыбнулся и по-дружески хлопнул меня по плечу.
- Правда?
Я кивнула и заметила:
- Мне, наверное, уже пора домой.
- Проводить тебя?- спросил он быстро.
- Нет,- сказала я.
- Ты же зайдешь как-нибудь?
- Естественно,- улыбнулась я и тут вспомнила про Ангела,- А где мой кот? - и запаниковала.
Мы обыскали всю квартиру, и нашли его под диваном.
- Ангелочек, выходи, малыш,- я упала на колени рядом с диваном и заглянула под него.
Кот едва слышно пискнул. Это значило - нет. Его не было видно в темноте.
- Да видно твой кот отшельник,- пошутил Алан, широко улыбаясь,- он, наверное, готовиться к посвящению в монахи. Молитвы и посты под кроватью.
- У тебя есть фонарик? - я взглянула на Алана, сомневаясь в нем. Поможет ли он мне на этот раз?
- Фонарик. Это устарелое название. Сейчас их называют трансверами. - Он принес круглый предмет. И ослепительный сноп света вырвался из него при нажатии кнопки.
- И свет, и зажигалка и мобильник … - комментировал он.
- Куча наворотов,- отозвалась я, принимая трансвер.
Алан вооружился длинным зонтом.
- А зачем тебе это? - я уже знала зачем, но не хотела себе верить. Не хотела!
- Я буду выгонять кота, а ты тащить.
- Бедняжка,- вздохнула я,- только сильно Гелика не тыкай.
- Он или я? – он высунул голову из-под кровати.
- Ты помогать собираешься? – вздохнула я.
Он кивнул, и мы, соприкасаясь плечами, вытянув руки, стали пытаться поймать Ангела.
