— Ну тогда пусть поищет фанатов. Может, и сам подпишется.
Я улыбнулся и поезд унес нас прочь из зоны риска — туда, где начиналась новая партия. С итальянским акцентом и румяными краями.
Боб стоял на балконе, не моргая, как будто пытался прошить взглядом бетон и стекло противоположного здания. В ухе пищал наушник. Рядом на столике пульсировал планшет с интерактивной картой Парижа — на ней красной точкой мигал адрес на окраине: склад, записанный как "архив писем фанатов".
— Подтверждаю, метка стабильная. «Объект не двигается», —сказал голос в наушнике.
— А местная полиция? — спросил Боб.
— Даем им наводку от анонимного источника. Скажем, запах химии, может быть подпольная нарколаборатория.
Боб хмыкнул.
— Ну, хоть немного креатива в вашей скучной жизни. Хорошо. Пускай вломятся с понятыми и собаками. Смирнов на такое должен среагировать.
Он выпрямился, бросил взгляд вниз — Панамеры не было. Машина исчезла. На её месте стоял фургон с надписью «Boulangerie du cœur».
— Чёрт. — Он щёлкнул по планшету. Красная метка на складе не двигалась.
В комнату вошла Пайка с бокалом.
— Ты его напугал? — спросила она лениво.
— Он не испугался. Он ушёл. Быстро и красиво.
— Это плохо?
— Это профессионально, — ответил Боб и снова уставился на планшет.
Он прибавил яркость. Метка мигнула... и сдвинулась на пару пикселей. Потом вернулась обратно.
— Глюк? — Пайка подошла ближе.
— Не думаю. Слишком чётко. Или нас дурят, или это отвлекающий манёвр.
Он включил дополнительную камеру наблюдения — изображение со склада, снятое дроном. Пустой двор. Пыльные окна. Пара крыс пробежала в кадре. Всё было слишком... аккуратно.
— Если бы ты была Смирновым... — начал он.
— Не будь Бог так милосерден.
— ...и хотела бы увести нас подальше от себя, куда бы ты отправила ложный след? – продолжил Боб.
— На склад с письмами фанатов, — усмехнулась Пайка. — Это так тупо, что даже гениально.
Боб кивнул.
— Устроим представление. Пусть думает, что его трюк сработал. Мы начнем спецоперацию, засветим полгорода, но на самом деле...
***
Париж, поздний вечер. Склад на окраине. Камера с дрона.
Под жужжание вертолётного винта и мигание синих проблесковых маячков грузовой двор оживал, как сцена в дешёвом телесериале. Полицейские в бронежилетах шли по периметру, как будто искали убежавшего преступника, вооружённого до зубов. На заднем плане суетились двое статистов в защитных комбинезонах с надписью "TOXIQUE – INTERVENTION" — будто на складе нашли мини-Чернобыль.
На крыше соседнего здания Боб наблюдал за представлением через оптический монокль. Под ним, в переулке, стояла скорая. Рядом нервно топтался инспектор полиции, явно из знакомых: брюки не глажены, пиджак болтается на вешалке в багажнике, усы торчат в разные стороны.
— Ну как тебе постановка? — спросил Боб в наушник.
— Как "Миссия невыполнима", только бюджет — три багета и кофе.
Он ухмыльнулся.
— Главное, чтобы тот гад купился. А публика пусть наслаждается.
***
В другом районе Парижа. Маленький отель, второй этаж. Мот и Григорий перед телевизором.
Гриша развалился на подушках, как римский патриций, держа в лапе багет, начинённый сыром бри. На экране новостной канал вещал с драматичностью, которой позавидовал бы Netflix.
— …полиция Парижа проводит масштабную операцию в районе Сен-Дени, где предположительно находится подпольная химическая лаборатория. По информации наших источников, сигнал тревоги поступил от анонимного гражданина…
На экране — склад. Камеры дрожат, комментатор шепчет с надрывом:
— …операция началась около 19:30, на месте работают кинологи, сапёры, а также специалисты по… письмам фанатов?.. мм, что?.. — шёпот за кадром, ведущий кашляет. — Да, мы уточняем информацию.
Я отпил колу и усмехнулся:
— Ну, начинается. Глоток истины и литры французской глупости.
— Ммм, — сказал Григорий, не глядя, — наш спектакль вызывает аплодисменты. Я бы сказал, почти стоя.
— Да не почти. Эти клоуны в касках реально на коленях лазают. Смотри.
Он ткнул пальцем в экран: один из полицейских полз по бетонному полу, пока другой пытался подсветить ему путь айфоном.
— Смотри, они даже сапёра притащили.
Им бы ещё барабанщика с фанфарами.
— Я тебе говорил, адрес со "складом писем фанатов" — идеальный вброс.
— Удивительно, — сказал кот, — как легко люди верят в архивы писем. Я лично уверен, что у Пайки ни одного не было.
Я хмыкнул.
— Было. Я одно писал. Пьяный. В 2017-м. Песню попросил.
— Тебе ответили?
— Да. Сервис доставки прислал уведомление, что "Почта России просит вас быть терпеливым".
Кот кивнул с уважением и сказал: - Ну да, почта России просит быть терпеливее.
— И ты ждал?
— Три года. Потом понял, что проще украсть её брелок.
Телевизор переключился на студию, где аналитик с серьёзным лицом рассуждал о возможных связях склада с российскими спецслужбами.
— Теперь точно можно уезжать, — сказал я. — Пока вся эта комедия не превратилась в цирк с обвинениями в биотерроре.
Григорий зевнул и закрыл глаза.
— Тогда разбуди меня в Неаполе. Или если поймёшь, что мы снова что-то зря нажали.
Я потянулся к рюкзаку.