— Это — Кансай, — отозвался Боб, глядя на монорельс, снующий между терминалами, как хвост у кота на Red Bull’е. — Самый дорогой аэропорт в истории человечества. 20 миллиардов долларов, если по-честному. В нём больше инженерных решений, чем в твоей квартире розеток. И все работают.
Всё тут было ненормальным. Стены — из стекла, настолько прозрачного, что я пару раз врезался лбом, думая, что передо мной воздух. Потолки, настолько высокие, что, если туда плюнуть — слюна вернётся пенсионером. Напольное покрытие — такой гладкости, что мои кроссовки стали лыжами. А туалеты... Туалеты, чёрт возьми!
Я зашёл туда просто пописать. Вышел — человеком другой касты. Унитаз говорил со мной, мыл, сушил, кланялся и напоследок пожелал удачи. Где-то в процессе я задумался, а не захочет ли он взять мой номер.
— Чувствуешь? — шепнул кот, уткнувшись мордой в аромат стойки duty-free, от которой пахло сакурой и деньгами. — Это не просто аэропорт. Это портал в мир, где всё правильно. Где даже автоматы с лапшой тебя уважают.
— Я боюсь что-то испортить, — прошептал я, наблюдая, как робот с голосом, будто из японского аниме, убирает крошку от печенья. За крошкой тут реально следят! Крошку! Она упала — и её сожрал робот с грустью, будто она испачкала ему честь рода.
На информационном табло висел список рейсов:
Киото — по расписанию. Токио — по расписанию. Будущее — без задержек.
Пайка где-то уже бегала по бутикам, обсуждая с дизайнером форму для выхода на сцену. Боб делал вид, что не спит стоя. А я стоял посреди самого эпичного аэропорта на Земле, среди людей, которые выглядели как модели из реклам “Жизнь удалась”, и понимал только одно:
Я слишком нищий для этого здания.
Тут даже Wi-Fi раздавался с извинениями:
«Извините, что мы ещё не передали сигнал телепатически. Мы работаем над этим».
— Гриша, — сказал я шёпотом. — У меня ощущение, что я попал в будущее, в котором я вообще не главный герой. Я максимум NPC, и то второго плана.
— Успокойся. Ты тут для важной миссии. Как минимум — жрать бесплатные моти
И в этот момент я понял — мы не просто прилетели в страну.
Мы прилетели в другую реальность.
Сверхточную, вылизанную до пикселя, где каждая гайка думает быстрее меня.
Где даже кофе в автомате пахнет как "приз получателю Гран-при по поэзии".
И где нас ждал последний брелок.
И параллельно с этим — гала-концерт Пайки в Киото.
А пока… я просто стоял, жевал бесплатную Марукаву
«ГОРОД КИОТО»
Япония — она как дорогой чай: сначала не понимаешь, зачем, потом пробуешь — и осознаёшь, что до этого пил тёплую жижу из пакетика.
Город был тихий, ухоженный и как будто нарисованный. Всё настолько симметрично и упорядоченно, что моя славянская душа почувствовала угрызения совести за всю свою кривизну.
— Вот здесь, — сказал Боб, — под храмом Фусими-Инари, внизу, в техническом блоке, лежит коробка. А в ней — брелок. И охрана. И камеры. И дрон-охранник. И… возможно, парочка автоматических катан.
— Класс. Значит, чтобы достать брелок, надо сначала стать невидимкой, ниндзя и программистом.
— Или котом, — вставил Григорий, и глаза у него блеснули, как у генерала, который только что придумал новый способ завоевать Европу с одним танком и паяльником.
Мы поселились в рёкан — традиционный японский отель. Татами, рисовая бумага, тишина, чай, фраза «пожалуйста, не кричите после десяти» в каждом углу.
Пайка сразу ушла на подготовку концерта: у неё был стадион на двадцать тысяч человек, шоу-дизайнер из Осаки и неонасекомое, программирующее световую проекцию прямо в воздухе. Мы остались втроём: я, Боб и Григорий — обсуждать, как изящно не сесть в японскую тюрьму.
— У меня есть идея, — сказал Григорий, залезая в большую коробку из-под лапши, будто это был командный пункт. — Завтра ночью. Я в костюме обычного японского кота. Ты, Матвей, — турист, потерявшийся в храме. Боб — техник по вентиляции.
— А зачем ты в костюме обычного кота, если ты и так кот?
— Ты бы удивился, сколько тут необычных котов, Матвей. Тут даже робот-кот в Макдональдсе доставляет заказы. Я должен быть максимально черным и незаметным. Как философия дзен, только с хвостом.
Я тяжело выдохнул.
— А если нас поймают?
— Мы скажем, что Пайка готовит шоу и хочет устроить сюрприз. Ну, шоу с брелоком, древней силой и небольшой порцией галлюцинаций.
— Хорошо. Но если завтра кто-то из нас окажется в японской газете — ты переводишь заголовок.
— Не вопрос. Главное, чтобы там не было слова «международный скандал».
Ночь. Храм Фусими-Инари. Киото.
— Начинаем, — произнёс Григорий и поправил ворот кимоно. Оно ему не шло, как вся эта поездка не шла мне. Шёл он, как профессор дзен-минимализма, только с манерами московского бармена.
Я огляделся. Улица пустая. Фонари блекло светят между проходами, словно намекая: «Сейчас не время для туризма, дружочек».
— Боб, готов? — спросил я.