Ударивший с небес луч света, нёсший в себе огромный поток силы и части сознания одного из самых древних духов, что был на стороне мироздания, внёс хаос в потоки магии, разрушая заклинания Императора и моих союзников, пытающихся защитить нас. Кажется, даже артефактные стабилизаторы не избежали этой участи. И я смог, наконец, ощутить всё вокруг своим контролем пространства.
— АРИОС! После стольких лет, как ты посмел дать мне столь ничтожный сосуд! – прогремел рёв из куклы, что стала для него вместилищем.
Давящее присутствие существа, обладающего силой стереть в пыль всё, чего коснётся его воля, остудило пыл наших врагов. Они замерли на своих местах, боясь использовать ману.
— Кто?! – голос духа был всё таким же властным и требовательным, но уже не таким оглушительным.
— Тот, что пропитан верой. – озвучил я ему цель. — Постарайся не добива…
Император, услышав это, попытался защититься, окружая себя новой сферой.
Великий дух, не дослушав меня, взмахнул оружием, принадлежащим кукле. Тем самым Арису поднял волну чёрно-белого пламени, что по его воле поспешило поглотить всё на своём пути к цели, а после и саму цель. Адриан с воительницей, спасаясь, поспешили уклониться от атаки. Защитная сфера Императора не продержалась и секунды, а после в борьбу за его жизнь вступили одеяния и личные артефакты. Сгорая под силой пламени двух начал, они всё же смогли одержать победу и не дать первой же атакой явившегося духа забрать жизнь Императора. От гуань дао, что стал проводником заклинания, не осталось и жалкой пылинки.
— Неплохо для недобога. – дал оценку Арису.
Через секунду дух оказался уже рядом с Императором. А взмах сгорающей от силы руки куклы в мгновение ока отсёк голову правителя Империи Форгенар.
— Жалкое тело. – бросил недовольно дух-дракон. — Вдвое больше, Ариос.
Напомнил мне о цене Арису, добавив в сказанное своё недовольство. Оставшиеся несколько секунд он потратил на молчаливое изучение меня. Наверняка от великого духа не укрылось, насколько изменилась душа, которой он позволил призывать себя. Стоило кукле обратиться в прах, как гнетущее присутствие исчезло. А Адриан и Эдан предприняли ещё одну попытку сбежать, которую пресекли точечные выстрелы Лины.
— Займитесь Эданом. – отдал я приказ остальным. И, обнажая скимитар, активировал технику. — «Лезвие Небытия».
Сам же телепортировался к мечнице, что пыталась найти брешь для своего побега. Она с трудом восстановила свою защиту и ману на клинках, которыми стремилась заблокировать мою атаку. Избавившись от влияния артефактов-стабилизаторов, сдерживающих меня, я быстро сломил остатки её защиты и отрубил одну из кистей. Терпя боль, она всё же попыталась продолжить противостоять мне, используя второй меч. Однако, утратив плотный слой маны, он не смог противостоять пространственной технике и был разрублен мной. Лишившаяся защиты мечница ожидала удара клинка, что оборвал бы её жизнь, но не руки, что схватила её голову. Взгляд непонимания упёрся в меня прежде, чем я вторгся в её разум.
— Прости, смертная.
Раз Арису всё же не послушал меня, и я лишился возможности влезть в сознание Императора, то придётся довольствоваться малым. Сгусток, что являлся отражением молодого разума души, не смог долго противиться силе Хранителя. Силе, что, не сдерживаясь, вытягивала из неё воспоминания и знания, причиняя при этом боль, что никогда не сравнится с физической.
Поняв, что два Императора не доверили ей ничего важного, я перестал терзать её душу и отпустил на перерождение. Мечница оказалась дочерью клана Дракона, что брал своё начало от самого Императора и нёс его наследие в виде бардовой маны. Вызвалась на миссию на чужбине в надежде встретиться с тем, кто убил её брата в мёртвых землях. Пожалела ли она о своём решении, встретив вместо быстрой смерти в бою подобные пытки?
Вернув свои мысли и сознание к реальности, я направился к своим соратникам, что схватили Адриана и даже сумели вынудить Эдана покинуть его тело. Лев, скованный чёрными жгутами магии Манирис, явно не мог не только пошевелиться, но и применить хоть какую-то технику, не получив при этом порцию боли от холодных щупалец, сотканных из мрака, что ползали вокруг его сущности словно змеи.
— Нужно было брать тебя с собой на Хуго. – прокомментировал я способности змейки. — Уверен, с такими путами он не смог бы даже попытаться взорвать остатки себя.
— Нужно. Ты вторгся в сознание её души? – не сдержалась от вопроса змейка, а моё молчание подтвердило её догадку. — Сначала Великий Арису, а теперь неприкосновенность души. Она ведь не дала бы своего согласия! Ты нарушаешь законы миро…
— Нет. – оборвал я нотацию Манирис, что наверняка переживала за близкого ей друга. — Наш договор с Арису скрепило само мироздание. А что касается души… На мне нет оков Хранителя или Бессмертного. Посмотрим, как мироздание накажет своё новое творение за столь ярое нарушение законов.
