Отряд Алектиса распределился по обозу, везущему припасы и оружие в крепость Вечного Бдения, и теперь двигался к твердыне так быстро, как это только было возможно, останавливались лишь с наступлением тьмы, на ночлег, чтобы ни свет, ни заря вновь тронуться в путь.
Казалось бы - двенадцать дней не такой уж и большой срок, но это лишь первое впечатление. Дорога и бездействие, зачастую, выматывают куда больше чем тяжкий труд, по крайней мере, морально.
Похрапывание лошадей, их мерное движение и бесконечные, тянущиеся по правую сторону горы Королевской гряды обернулись настоящей пыткой для непривыкшего сидеть на месте зверолюда.
Природа подарила странникам лишь пару ясных дней, все остальное время щедро поливая их дождем и обдувая ледяным ветром. Это могло бы стать проблемой, если бы не утепленные повозки гиритцев. Однако общая мрачная атмосфера и почти осязаемое давление Зла, таящегося за приближающейся Стеной, многократно ухудшали положение.
Таллагу никто не ответил, и он насупился, недовольно оглядев тех, с кем ехал в одной повозке. Исель и Кисара дремали в уголке, накрывшись теплой шкурой. Калеос, кажется, тоже заснул. Миаджи не появлялась все дни пути, заявив, что у нее есть более интересные дела, чем унылое путешествие со скучными храмовниками.
Так что компанию бодрствующих составлял лишь сам, не находивший себе места Таллаг, да немногословный рыцарь - защитник Колд. Гиритец вообще постоянно смотрел прямо перед собой и почти не шевелился, не реагируя на заявления зверолюда.
- Так почему? - Таллаг впился взглядом в Колда и гиритец, вздохнув, все же ответил:
- Насколько я знаю, врата можно возвести лишь в определенных местах.
- Магия... - зверолюд пренебрежительно фыркнул.
Как и все его племя, Таллаг очень осторожно относился ко всяким проявлениям волшебства. Зверолюды, находящие общий язык со зверями и духами стихий, не могли в полной мере овладеть магией людей, но они обладали даром шаманства, чьи тайны не открывались никому, кроме диких и необузданных детей Урсулы и соседствующих с ними орков. Правда, шаманство зеленокожих отличалось от дара зверолюдов, как магия Знаков темных эльфов, отличалась от рунического волшебства дворфов, хотя и нечто похожее между ними было.
- Давно бы уже научились возводить эти врата там, где хочется! - Продолжал возмущаться Таллаг, которому до смерти надоело трястись в повозке. - Все равно демоны ими пользоваться не умеют ...
- Зато умеют демонопоклонники, не все из них рабы или выходцы из простого люда. - Неожиданно, пусть и довольно мрачно, поддержал разговор Колд. - Многие раньше были воинами, магами и даже жрецами, причем все это не только люди, среди оскверненных встречаются и эльфы, и другие народы. Правда, Скверна изменила их настолько, что теперь не узнать, кто как выглядел раньше. - Рыцарь стиснул зубы. - Сами отродья Бездны, хвала Гириту, чужды нашему миру и не имеют над ним власти - вода не принимает их, небеса отрекаются от них, а стена Святой Преграды не позволяет отродьям перемещаться по суше.
- Так вот в чем дело! - Неожиданно Таллаг привстал. - А я-то все думаю, почему бы тварям не перелететь стену или не добраться до Ариарда вплавь! Стены с оберегами вокруг закрытых врат делают тоже самое?
- Меня удивляет то, что ты додумался до подобного вопроса только в таком возрасте, - несмотря на ироничный тон, глаза храмовника оставались безжизненными, а выражения лица не изменилось.
- Погоди! - Таллаг уже собирался грубо ответить на замечание монаха, но очередная догадка поразила его. - Миаджи-то, летает!
- Рабыня демонолога? - Взгляд Колда скользнул по лицу спящей Кисары. - Под покровительством хозяев, не чуждых светлым богам, эти твари обретают определенные преимущества, к примеру, внешний облик схожий с человеческим. Ни один демон из Бездны не может выглядеть как человек, без посторонней помощи. К тому же магия демонологов не только меняет, но и поддерживает демонов, заключивших с ним контракт. Иначе, зачем им, по-твоему, вообще заключать договоры с людьми?
- Вашу ж мать, как все непросто! - присвистнул зверолюд, позабывший о том, что его собеседник гиритец, общество которых всегда ему не нравилось.
Долгий путь, история Фалкона, отсутствие общения и непреодолимая скука вынуждали Таллага посильно изменить свое отношение к Колду и его ордену.
- Как ты вообще дожил до своих лет, не зная того, что ведомо каждому ребенку в Светлых землях? - зевнув, сквозь сон пробормотала Исель.
- Вовсе не каждому, - буркнул Таллаг, но девушка ничего не ответила, снова забывшись сном. Зверолюд поерзал на неудобной скамье и снова обратился к гиритцу:
- А что эти демоны?
- Спроси у своей подруги - демонолога, - неохотно ответил Колд уже пожалевший о том, что поддержал разговор зверолюда.
- Сейчас она спит, а потом я забуду.
- А кто тебе сказал, что мне хочется с тобой говорить?
- Разве вы не щит своего бога? - протянул Таллаг, буравя бездушного взглядом. - Давай, поведай мне о демонах! Вдруг это сохранит мне жизнь?
- Ты не веришь в нашего бога, - парировал Колд.
