- Но я житель Светлых земель! - Не остался в долгу Таллаг и гиритец вздохнул. - Давай, не ломайся, что там у этих демонов на уме? Вдруг вас всех перебьют, и мы с друзьями останемся в Потерянных землях одни?- насел на монаха зверолюд, почувствовав, что почти разговорил его. - А твои советы смогут нам спастись.
- Если вы останетесь в Потерянных землях одни, - гиритец выразительно посмотрел в разноцветные глаза зверолюда. - Вас ничто и никто уже не спасет.
Таллаг выдержал взгляд монаха и тот, еще раз вздохнув, продолжил: - Ни ты, ни я, ни другой смертный никогда не поймем созданий Бездны. Это невозможно. Ни один смертный не в состоянии осознать и понять, что происходит в испорченном разуме этих тварей, при этом, не потеряв рассудок. Здравый смысл, логика, человеческие чувства - ничто из этого не властно над созданиями Бездны. Поэтому и никакие человеческие проявления эмоций нельзя приписать демону, по крайней мере, в нашем их понимании. Им знаком гнев, но это не тот гнев, что иногда полыхает в наших душах. Он в бесчисленное количество раз сильнее, кровожаднее, он безжалостный и всепоглощающий настолько, что попросту выходит за границы нашего понимания ...
- Это ты сейчас вышел за границы моего понимания, - растерянно пробормотал Таллаг. - Я ни слова не понял из того, что ты сказал.
- Просто не жди от тварей того, что мог бы ожидать от человека. Ты никогда не поймешь их, не узнаешь, что у них в голове. Пример - оскверненные. Бездна лишь приоткрывает свои двери перед разумом смертного существа, а оно уже лишается рассудка, превращаясь в страшное создание. Оскверненные лишаются своего прежнего облика, лишь бы угодить Скверне в ее извращенных желаниях. Убивай демонов и демонопоклонников, чтобы они не говорили тебе и не щади, потому что им самим неведома жалость.
- Но Миаджи, она не кажется мне такой уж злой, - Таллаг нахмурился. - Ты уверен, что прав?
- Демонолог меняет демонов, подстраивает под себя, - пожал плечами Колд. - Но это не значит, что тварь изменилась, она просто стремится угодить хозяину, чтобы он и дальше делился с ней своей силой.
- Ты многое знаешь...
- Милостью Гирита, - сдержанно склонил обритую голову Колд.
- И эта милость сейчас ведет тебя в место, хуже которого нет на этом свете? - Таллаг не упустил возможности поддеть гиритца.
- У каждого из нас, есть свое предназначение, зверолюд, - невозмутимо ответил Колд. - Если волею Гирита мой путь ведет в Потерянные земли, значит, я нужен именно там. И я буду там. Какова бы не была воля моего бога. Я выполню ее, чего бы это ни стоило.
Речь монаха впечатлила Таллага, но он не сдавался: - Да ты бы и не отправился с нами, если бы одного из твоих братьев не ранили!
- Значит, то, что волею Гирита должно быть сделано в Потерянных землях было не под силу брату Ринону. Бог защитник избрал меня вместо него. Он счел меня достойным, и я не подведу. Не успел очередной вопрос сорваться с губ Таллага, как он услышал приближающийся конский топот, а спустя несколько мгновений, полог повозки сместился, и внутрь ловко забралась девушка в серебристых доспехах, по которым сейчас стекала дождевая вода.
- Снова начался дождь, - сообщила Лисандра, занимая место на дальнем конце одной из скамей, тянущихся вдоль бортов повозки.
Паладин Лигеи Благодетельницы энергично встряхнула головой, сбрасывая прозрачные капельки влаги с золотистых, еще не успевших полностью намокнуть, волос.
- Эка невидаль, - развел руками Таллаг.
- Знала бы, что Кисара и Исель спят - осталась бы мокнуть. - Нахмурив изящно изогнутые брови, проронила Лисандра, с явной завистью и сожалением глядя на пригревшихся под теплой шкурой подруг.
- Ну так вперед. - Приободрившийся возможностью поболтать с кем-то кроме гиритца, зверолюд широким жестом указал девушке на выход из повозки.
- Скоро и так выходить.
- Как так? - не понял Таллаг.
- Стена уже близко. - Неожиданно произнес Колд. - Мы почти прибыли.
- Да ну?! - недоверчивый зверолюд прислушался и его обостренный, словно у дикого хищника, слух, отчетливо выделил металлический скрежет, вгрызающийся в шум дождя. - С таким лязгом и скрежетом может подниматься...
Оборвавшись на полуслове, зверолюд вскочил со своего места. Высунувшись из повозки и получив в лицо горсть холодных капель, Таллаг увидел ее - темную громадину, отчетливо выделяющуюся на фоне покрытых лесом гор и сравнимую с ними по высоте, серую полосу, разделяющую горизонт и служащую барьером от Тьмы, веками защищающим жителей Светлых земель - Стену Святой Преграды.
От древних камней веяло несокрушимой мощью и величием. Один их вид вселял в сердце благоговение, а в душу - веру в героев и светлых богов.
Дорога, по которой двигался обоз, немного петляла, огибая овраги, чередующиеся с пологими холмами, усеянными невысокими деревцами, чьи вытянутые листья в этой части Ариарда уже начали отливать золотом.
