— Духи, услышьте мой зов! — Зарычав и разбрызгивая кровавую пену с губ, молодой шаман встал на четвереньки и, изо всех сил оттолкнувшись от пола, прыгнул прямо в гущу врагов.
Твари торжествующе взревели, но, спустя мгновение их рев заглушил грянувший гром. Ударившие с небес молнии уничтожили все вокруг, включая и самого израненного шамана, который предпочел забрать с собой как можно больше тварей, чтобы заслужить одобрение Праматери, когда встретиться с ней.
Аркис Зовущий Шторм погиб в неистовстве стихий, обрушив их ярость на головы врагов, по праву заслужив свое место среди павших в бою предков.
Лисандра билась рядом с вожаком зверолюдов и не переставала молить Лигею Благодетельницу о снисхождении. Она не знала, слышит ли ее Праматерь Урсула, которой поклоняются зверолюды, но воззвала и к ней, моля о том, чтобы храбрый подвиг Аркиса не остался незамеченным его покровительницей.
Несмотря на то, что Лисандра думала о других, ей и самой приходилось туго: плащ оборвался, искореженная броня утратила свой блеск, а волосы слиплась от крови и пота, а тело ныло при каждом движении, но паладин не сдавалась.
Кто-то из рухнувших к ногам Лисандры оскверненных, ухватил ее за лодыжку и дернул так резко, что девушка упала на спину. Она уже видела, как на нее кидается очередная тварь, но Скар врезался в порождение Бездны плечом, отбросив его назад и встав перед Лисандрой.
Вожак зверолюдов сдерживал неистовый натиск обезумевших от жажды крови чудовищ до тех пор, пока Лисандра не смогла подняться на ноги и помочь ему.
— Нашла время лежать! — Лишившийся шлема Скар сплюнул кровь в морду стоявшей к нему ближе всех твари, тут же разворотив ее страшным ударом топора. Голова зверолюда была рассечена и кровь струилась по его коже, скатываясь с мочки острого уха.
Прежде чем Лисандра ответила, за ее спиной раздался шорох, почти неслышный из-за рева оскверненных и топота гигантского демона, наконец выломавшего ворота и теперь медленно и неотвратимо надвигавшегося на горстку смертных.
Исель выкрикнула что-то на наречии своего народа и обрывки бумаги, которые она аккуратно раскладывала перед, собой взмыли вверх. Сами собой, разорвавшись на множество крохотных обрывков, они роем рассерженных пчел набросились на оскверненных, прошивая их насквозь и устремляясь к другим.
За спинами сражающихся вскрикнула Кисара и сдерживаемый ей демон торжествующе взревел. В несколько широких прыжков он достиг входа в обитель, даже не глядя на мелких сородичей или оскверненных, десятками гибнувших под его лапами.
Протянув когтистую лапу, тварь попыталась схватить темную эльфийку, но Лертас бросился вперед и успел оттолкнуть девушку. Но не смог спастись сам. Демон впился в гиритца когтями и, оторвав от земли, попыталась откусить ему голову. Бездушный встретил клыки демона ударом булавы, успев защититься в последний момент. Оружие монаха обломало клык твари и та, яростно взревев, сжала огромный кулак.
Прежде чем погибнуть, Лертас успел швырнуть булаву и выбить порождению Бездны глаз, после чего его доспех оказался смят, а изломанное тело храмовника отправилось в клыкастую пасть.
Кровь Лертаса брызнула с небес, обдав всех теплым ужасающим дождем и его щит, звякнув, упал на гору трупов.
Демон злорадно взревел и одним ударом перебил колонну у входа в обитель. Каменные осколки брызнули в стороны и булыжник, размером с голову взрослого мужчины, ударил Калеоса в плечо. Эльф вскрикнул, выпустив оружие и едва не погиб, однако Фалкон успел рывком вытащить его из-под лапы демона, оттолкнув ближе к воротам.
Доспех старого гиритца покрывало множество свежих вмятин, но он, по-прежнему, твердо держался на ногах. Взглянув на огромного демона, как раз замахивающегося для нового удара, Фалкон увидел за его спиной стройные ряды тех самых, закованных в ужасающую броню воинов, выходящих из черного тумана, плескавшегося на месте внешних ворот.
Жуткое темное воинство, украшенное отрубленными головами и обезображенными телами, заменявшими им боевые стяги, величественно ступило во внутренний двор обители Нерушимых Врат, как новые хозяева. Они шествовали неспешно и неторопливо, с видом победителей и смертоносностью палачей.
Мелкие демоны и оскверненные прыснули в стороны, освобождая путь темному воинству. Созданные магией Исель пчелы бросились вперед, но вдруг вспыхнули черным пламенем и бесследно исчезли прямо в воздухе.
Фалкон слишком поздно понял, что отвлекся. Лапа огромного демона рванулась к нему, замерев совсем рядом. Гиритец недоуменно уставился на тугие жгуты мышц и вздрагивающие когти.
— Назад! — Гирион потянул Фалкона за собой, оттаскивая, к горстке потрепанных выживших, что собрались на крохотном пяточке возле внутренних врат обители.
Стоило гиритцам отойти от демона, как Кисара полностью лишилась сил и чудовище, продолжая свой страшный взмах, снесло половину уцелевшей колонны. Новый удар твари должен был превратить стоящих у ворот в кровавое пятно…
