— Ты — Говорящая, — быстро пояснил Алард Дарий. Он сдвинулся с места, продолжая нести Кисару на руках. — Та, кто может говорить с Бездной, а не слепо следовать ее зову, внемля развращающему гласу. Такие как ты появились очень давно. Когда пороки стали одолевать созданий Ифриила, не все пошли на поводу у своих низменных желаний. Были те, кто нашел в себе силы сопротивляться. Я почувствовал в тебе эту силу, когда бродил в кромешной тьме. Я слышал твой чистый голос, что звал меня и слепо пошел на зов. И я освободился благодаря тебе. В древние времена, таких как ты звали Верными, а когда появилась Скверна и Ифриил заточил ее под землей, то вас стали называть Говорящими. Ты — потомок Верных, связующее звено между мирами. Родившаяся в нашем мире, частичкой души принадлежащая Бездне и посвятившая оставшуюся Светлым богам — ты объединяешь в себе эти миры и можешь пробудить Изначальные врата.
— Я не совсем поняла, — честно призналась пораженная Кисара, которую слова сидонита едва не лишили дара речи. — Что я должна сделать?
— Пробудить их, — кивком Алард указал девушке на парящую над полом платформу.
— Но как? — ранее Кисара не замечала ничего подобного, так как платформа скрывалась за телом Штранризгара.
— Поборники Скверны все уже подготовили за нас. Видимо они ждали тебя или кого-то похожего, для того, чтобы выбраться отсюда. Помнишь слова принца-демона? Что я привел тебя-
Верховный лорд сидонитов обошел вокруг платформы, и Кисара смогла увидеть множество символов начертанных на потертой поверхности.
— Когда на нашу обитель напали, мы оказались в этом мире. — Аккуратно поставив девушку на пол, Алард вздохнул. — Наш страж Врат, Эргрин, был той же крови, что и ты. Когда я видел его последний раз, он сказал, что не допустит торжества Скверны, даже если крепость падет. Тогда я не понял его слов и не познал их истинного значения до сегодняшнего дня. Как оказалось, это наш брат своей силой запечатал обитель в этом мире, а потом…
— Потом он убил себя, — старческий, дребезжащий голос донесся от дальней стены и сидониты схватились за оружие.
— Кто здесь? — спросил Алард Дарий, выхватывая из-за спины Аренвир. — Тот, кто сможет помочь вам, — ответил тот же голос.
— Покажись, невежда, перед тобой Верховный лорд! — грозно потребовал Дрэтон Брин, делая широкий шаг навстречу голосу.
— Тот, по чьей воле обитель оказалась в этом мире пал на свой меч, едва свершив задуманное. Он не желал, чтобы его пленили и принудили распахнуть Врата. Страж сам отнял свою жизнь, я видел это сам, — от стены отделился сгорбленный силуэт и медленно побрел в сторону сидонитов. — Я видел, как его дух вознесся к вашему богу за то, что обрек всех нас на эту судьбу, а его тело пожрал взбешенный Штранризгар. Демон лично убил тех, кто не смог сбежать и оставил лишь меня, потому что я поклялся быть полезным ему, пригожусь и вам! Только заберите меня отсюда! — Из мрака выступил человеческий силуэт, но ни его лица, ни одежды нельзя было разглядеть. — Я больше не могу слушать эти голоса…
Когда говоривший вышел из тени, сидониты подняли опущенное было оружие. Щурясь на свет, исходящий от Аренвира, сутулый и сгорбленный старик, шаркая босыми ногами приблизился к храмовникам, недоуменно уставившись на наставленное на него оружие.
— Я буду полезен, — подобострастно закивал он, испугавшись.
— Это ты! — Вдруг воскликнул Дрэтон Брин, замахиваясь секирой. — Предатель, я помню твое лицо!
— Тихо. — Голос Аларда Дария прозвучал настолько жестко и отчетливо, что капитан остановился, так и не опустив ногу на пол. — Продолжай, Сеграс.
Кисаре это имя показалось странно знакомым. Она определенно слышала его где-то еще. Пытаясь вспомнить, девушка принялась разглядывать старика: сморщенное лицо, покрытое как-то грязью, выцветшие глаза, дрожащие тонкие губы и узкий нос. Волосы превратились в длинные спутанные космы и грязным ворохом лежали на дрожащих плечах. Тот, кого Алард назвал Сеграсом, кутался в рваное тряпье, будто что-то прижимал к груди.
— Благодарю, мой лорд, — пролепетал старик, отвешивая поморщившемуся храмовнику глубокий поклон.
Когда согнутая в три погибели спина Сеграса распрямилась, тряпье немного разошлось в стороны и Кисара увидела серую тряпку на которой с замиранием сердца узнала оскверненный символ Гирита Защитника — треснувшее солнце-череп с кривыми лучами, такие же изображения она видела прежде, на одеждах гиритцев, отрекшихся от своих обетов.
— Как низко ты пал, Сеграс, — в голосе Верховного лорда не слышалось ни жалости, ни сожаления и только сейчас Кисара вспомнила, что это же имя Алард называл ей раньше. Пастырь гиритцев Сеграс, один из пяти монахов, что привел магов в обитель Нерушимых Врат.
— Я просто хотел выжить, — оправдываясь и запинаясь, затараторил отрекшийся гиритец. Он нервно провел сухой ладонью по лбу, размазывая кровь, и Кисара поняла, что старик покрыт не грязью, а темными пятнами разлагающейся плоти. — Маг оставил всех нас здесь, а сам смог уйти, что мне оставалось?!
— Быть верным своему богу, ордену и братьям! — Жестко отрезал Алард.
