Ошарашено моргая, Кисара поймала себя на мысли, что не может сказать, с какой стороны они пришли и где теперь находится стена Святой Преграды. Людей окутал странный полумрак, тусклый, жуткий, но, в то же время, позволяющий отчетливо видеть на несколько десятков шагов вперед. Однако мрак то набрасывался на отряд, то отскакивал обратно, мечась в странном танце.
— Лигея Заступница, — растерянно прошептала Лисандра. — Где мы?
— В ваших кошмарах. — Сквозь зубы ответил Колд, крепко сжав рукоять верного меча.
Кисара не помнила или не понимала, сколько времени она, как и весь отряд, идет вперед. Девушка двигалась, словно в бесконечном лабиринте из сплетенных стволов угольных деревьев и стелющегося по земле черного тумана.
Деревья то приближались, то отступали, словно морок Великих пустынь, выступая из тумана пугающим миражем.
Иногда Кисаре казалось, что она видела человеческие тела, вплетенные в колючие ветви или попросту насаженные на них. Но лишь единожды, приглядевшись к столь жуткой картине, Кисара больше не смотрела по сторонам.
Время потеряло свою силу, оно, вообще не существовало здесь, в земле смерти и вечного безумия. Кисара видела все, словно кошмарный сон, но как ни старалась, не могла проснуться. Ей начало казаться, что жертвы деревьев о чем-то говорят с ней, шепчут что-то на ухо, зовут с собой.
Обереги на девушке теперь непрерывно жгли кожу, когда чей-то знакомый до боли голос умолял Кисару отойти в сторону. Кажется, это был отец и он плакал. Но ведь южанка совсем его не помнила, да и видела ли она его, слышала ли его голос?
Тяжелая рука легла на плечо Кисары и дернула ее с такой силой, что едва не повалила наземь.
— Скверна чувствует тебя, жаждет заполучить и сделать своей рабыней, — Колд строго посмотрел в глаза девушке. — Не слушай этот лес. Борись или умрешь.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Кисара благодарно кивнула гиритцу. Проведя рукой по волосам и попытавшись сбросить со лба непослушную прядь, девушка вдруг поняла, что на ее коже выступила испарина.
Будто очнувшись, южанка услышала тихие слова, мелодичной песней разносящиеся над отрядом — это молились пастыри гиритцев. Слова их благословений возвращали людям веру, вселяли храбрость в их сердца и отгоняли Бездну, жадно взирающую из каждого уголка этих проклятых мест. Кисара прислушалась к словам молитвы и почувствовала, как Скверна, медленно и нехотя разжимает свою ледяную хватку, выпуская ее из своих цепких когтей. Осмелившись оглядеться, Кисара едва сдержала крик, поспешно зажав рот ладонями: сотни, тысячи глаз открылись в черном тумане и теперь, неестественно вращаясь, взирали на нее со всех сторон.
— Не поддавайтесь страху! — Голос капеллана Грегора звучал твердо и решительно. — Мы должны идти вперед.
Пастыри запели громче и, сначала воины — гиритцы, а затем и обычные солдаты, поддержали молитву.
Южанка поймала себя на мысли, что подобное случается уже не первый раз. Кажется, именно эту литанию она уже слышала и даже успела запомнить все слова, хотя раньше никогда не интересовалась подобным.
Сколько же раз гиритцы молились? За все это время продвинулись ли они вперед или нет? Не ощущая голода и усталости, не видя солнца и неба, она вообще потеряла чувство реальности и не могла с уверенностью сказать, что происходит вокруг.
Украдкой взглянув на воинов Ариарда, Кисара увидела, что те смотрят прямо перед собой, а в их глазах нет и тени страха. Видимо Скар оказался прав, эти люди знали, на что шли, в отличие от нее самой.
Южанка догадывалась, что на остальных Потерянные земли давят, не так сильно, как на нее и все дело здесь в ее темном даре, но от подобного знания легче не становилось. Порывшись в кармане, девушка погладила камень Возврата.
Легче ей стало или нет, Кисара не смогла определить. Когда она вытаскивала руку, то браслет, подаренный паладином, мелодично звякнул, отгоняя тяжелые мысли. С благодарностью взглянув на подругу, южанка увидела, что Лисандра хмурится. Паладин закусила губу и озиралась по сторонам, не снимая ладони с рукояти меча.
— Одним богам известно, как эти животные умудряются вести отряд и в правильном ли направлении они нас ведут, — пробормотала Лисандра, покачав головой. — Эти деревья сводят меня с ума. Я и представить не могла, что на свете есть столь мерзкое место. Сколько мы уже идем?
— Не знаю, но, боюсь, дальше будет только хуже, — безрадостно заметила Кисара.
Неожиданно лес, словно прыгнул на растянувшийся отряд, взорвавшись безумным и пугающим хором стенающих голосов. Множество глоток вопили, рыдали, умоляли и разрывались в бьющемся крике нестерпимой боли.
Беспощадное эхо разносило какофонию хриплых голосов, многократно отражая ее от содрогающихся черных древесных стволов, выгибающихся, словно в неистовых припадках.
Нанизанные на ветви тела засмеялись, и в тот же миг с неба хлынул дождь.
