— Не слушай его, — Миаджи бежала рядом с Кисарой. — Воспользуйся камнем!
— Мы не можем бросить этих людей! — вмешалась Лисандра. На лице паладина застыло скорбное выражение. Девушка изо всех сил старалась скрыть страх, но Миаджи чувствовала все ее эмоции.
— Лиса, ты же понимаешь, — демоница прищурилась.
Кисара не слушала никого. Она молчала. Перед глазами заклинательницы до сих пор стоял образ пастыря Тирона. Она помнила его глаза, в которых не было и тени страха, и устыдилась своего собственного. Рука Кисары, которой она крепко сжимала в кармане камень Возвращения, разжалась, выпуская его.
— Мы должны помочь! — Решительно выкрикнула девушка, протянув руку в сторону Миаджи. — Печати с первой по пятую — очищение!
— Ты всегда была и останешься романтической дурочкой, сестрица, — с горечью в голосе сказала демоница.
— Какая есть, — соткав в уме несколько фигур усиления, Кисара набросила их на девочку, чье тело уже начало меняться. — Помоги нам прорваться к воротам!
— Но кто позаботится о тебе? — красные глаза демоницы расширились, ее фигуру окутал черный туман и девочка начала увеличиваться в размерах, ростом сравниваясь с южанкой.
— Я не дам твоей хозяйке погибнуть, демон, — выпустив руку Кисары, Колд взялся за меч. — Даю тебе слово!
— Я запомню это, бездушный! — голос Миаджи изменился, и ее платье с треском порвалось, не выдержав истинного тела демоницы. Красные глаза моргнули, чтобы открыться двумя бездонными колодцами Бездны.
Часть сдерживаемой Кисарой силы вернулась к своей обладательнице вместе с ее истинным телом: гладкая кожа потемнела, красные волосы удлинились и теперь касались земли, непрерывно извиваясь, словно скопище алых змей. Черные, как ночь крылья распахнулись за спиной демоницы, разбросав в стороны рваные клочья тумана и острый, увенчанный шипом хвост щелчком плети ударил по воздуху.
— Помни о своем обещании, человек, — голос Миаджи теперь стал взрослым, чувственным и его можно было бы назвать прекрасным, если бы не таящаяся в нем ненависть. — Если с сестрой что-нибудь случится, я найду тебя даже в Бездне!
Недрогнувший храмовник лишь скупо кивнул.
Пространство перед отрядом вдруг вспороли сверкающие молнии. Яркие вспышки выхватили из сгущающегося мрака высокие неприступные стены, сверкающие в каплях кровавого дождя и обитые сталью ворота, расположенные точно по пути отряда храмовников. Огромные створки были плотно закрыты, а под ними собралась настоящая орда демонов, чьи омытые кровью тела, плотно прижимаясь друг к другу, словно сплетались в один уродливый организм, смотрящий на людей множеством кровожадных глаз и оскаленных пастей.
Снова сверкнули молнии, ударив в первые ряды демонов и разметав несколько задымившихся тел в стороны. С шипением Миаджи бросилась во главу отряда, туда, где вот-вот должна была разгореться самая ожесточенная битва.
— Вперед, к воротам! — Выкрикнул капеллан Грегор, выхватывая из ножен украшенный символами клинок, сразу же вспыхнувшим чуть синеватым свечением далеких звезд.
Одной рукой капеллан поднял древко со знаменем Гирита так высоко, как только смог и твари отпрянули назад, ослепленные мягким сиянием божественного символа.
Что-то хрипло крикнул Гранер Ласкнир, и его маги обрушили на противника огненный град, выжигающий демоническую плоть и разрывающий на части ужасные тела. Шаманы зверолюдов снова ударили молниями, внося еще большую сумятицу в и без того беспорядочные ряды чудовищ.
— К капеллану, живо! — Колд быстро оглянулся и толкнул Кисару вперед. — Вы тоже! — бросил он темным эльфам.
— Но, — Кисара остановилась всего на мгновение и едва не погибла от бросившегося на нее со спины монстра.
Оскаленные челюсти клацнули в дюйме от лица демонолога. Но Колд отбросил тварь прочь ударом ноги. Мощным движением храмовник вогнал лезвие меча прямо в пасть демону, а подоспевшая вовремя Лисандра перерубила все еще живой твари хребет.
— Они догнали нас, — крикнул рыцарь — защитник, ловя на щит еще одну лоснящуюся тушу и быстрым ударом снося ей уродливую голову. — Прорывайтесь вперед!
Однако никто не спешил слушать приказ бездушного. Стряхнув с меча капли черной крови, Лисандра встала с ним плечом к плечу, а расположившиеся за их спинами темные эльфы вскинули луки.
Первые стрелы опрокинули выскакивающих из мрака тварей, а остальных встретили клинок храмовника и меч паладина. Бездушный сражался с молитвой Гириту на устах, и каждый удар сверкающего клинка оказывался смертельным для его противников. Меч монаха взметнулся вверх, рассекая брюхо низкорослому безглазому демону, чья голова состояла из сплошной пасти и сразу две стрелы вонзились в толстую шею, опрокинув тварь на землю. Тяжелый щит Колда закрыл открывшуюся в неудачном выпаде Исель, и длинные когти, вместо груди девушки со скрежетом врезались в металл. В следующее мгновение ботинок гиритца с треском ломающихся ребер воткнулся в живот твари, отбрасывая ее назад, прямо на клинок Лисандры.
