Таллаг и Скар подбежали к не шевелящемуся воину, но их обогнал огромный волк. Животное первым добралось до хозяина, принявшись обнюхивать и облизывать его лицо. Ткнувшись влажным носом в заросшую бородой щеку Ауна, его питомец вскинул клыкастую голову к небу и громко взвыл.
Подоспевшие Таллаг и Скар выругались, увидев застывшие глаза соплеменника, не мигая уставившиеся на далекие звезды. Тело Ауна, удерживаемое волшебством архимага все еще парило над землей, а на плиты под ним непрерывно лилась теплая кровь.
— Мертв, — Скар скрипнул зубами, увидев страшную рваную рану на груди и животе воина. Того почти разорвало пополам и две части тела держались лишь на позвоночнике и тонких обрывках плоти.
Ладонью закрыв глаза павшего собрата, Скар срезал с его плеча колчан со стрелами, забрав их с собой.
— Но что убило его? — Аун уже стоял рядом. — Он поднялся на стену, чтобы оглядеться и вот…
От нового удара по воротам затряслась даже земля. Низкий гул почти выгоревших оберегов теперь стал слышен всем.
— Наверно то, что сейчас ломится сюда и убило бедолагу Ауна, — ухватив жалобно воющего волка за загривок, Скар потащил его прочь, словно безвольного щенка. — Но теперь он под теплым боком Праматери. Он пролил для нее достаточно крови, чтобы заслужить милость. А мы, если хотим еще пожить, должны убираться отсюда. Зверолюды побежали обратно. Скар первым заметил, как наблюдавшие за ними спутники вдруг резко обернулись назад. Перескакивая через мертвых гиритцев, воин выглянул из-за плеча опирающегося на молот Флакона и увидел Кисару, сидящую на коленях прямо на разбитых камнях.
По щекам девушки катились слезы, а взгляд был прикован к сжатой в кулак руке. Это зверолюд заметил лишь краем глаза, выхватывая топоры и вставая рядом с Лисандрой, закрывающей южанку от обнажившего меч Гириона.
Мгновенно оценив ситуацию, он понял, что в их отсутствие произошло что-то, что заставило гиритцев ополчиться на демонолога.
— Она не может уйти сейчас! — Медленно процедил сквозь стиснутые зубы гиритец. — Она нам нужна! Брось камень, Кисара!
— Вы не вправе заставлять ее, — пылко вступилась за подругу Лисандра.
— Она останется!
— Я никуда не уйду, — неожиданно грустно произнесла Кисара, разжав пальцы, и все увидели камень Возврата на ее узкой ладони. Прошло всего лишь мгновение, как камень без видимой причины распался на две ровные половины.
— Зачем ты его сломала, женщина?! — Удивленно завопил Таллаг, тыча пальцем в ладонь девушки. — Он же стоит целое состояние! Теперь ты не сможешь… — неожиданно зверолюд замолчал и достал свой камень, точно такой же, какой был у Кисары и теперь точно такой же разломанный на две части. Удивленно воззрившись на свою ладонь, Таллаг несколько раз моргнул. — А мой-то, зачем сломала?!
— Это не она, — Гранер Ласкнир виновато улыбнулся. — Простите друзья, но я не могу позволить никому из вас покинуть наш отряд. Но уверяю вас, как только мы найдем то, что ищем — вернемся домой и…
— Старый пенек! — Таллаг живо перекинул свое негодование на архимага. — У тебя труха в твоей седой башке?!
— Давай я проделаю в ней дыру, — сразу же поддержал брата Скар, потрясая топором. — И мы узнаем что там!
— Кхм, простите, что отвлекаю, — некромант прочистил горло. — Но я бы не отказался от помощи. — Он кивком указал на запертые ворота, заваленные трупами гиритцев. — Нам необходимо попасть внутрь прежде, чем внутренний двор заполонят твари из-за стены.
— Времени мало, — неизвестно откуда появившаяся рядом с колдуном девочка сосредоточенно кивнула. В руках она, по-прежнему держала огромную черную косу, а ее в нескольких местах порванное платье пропиталось темной кровью. — Защита обители ослабела и скоро она падет. Тварей за стеной не сдержать.
Как бы подтверждая слова Алиры, в ворота вновь ударилось что-то большое и тяжелое. Гул защитных оберегов усилился и теперь тяжело давил на уши раздражающим гудением. Обереги раскалились до предела и теперь над стенами обители Нерушимых Врат завился белый дым, вырывающийся из потрескавшихся стен.
— В крепость! — Гирион, забросив за спину меч, подхватил сидящую на полу Кисару и первым бросился к лестнице, не заботясь о том, что под его ногами трещат кости его же предшественников.
Мысленно рыцарь — защитник попросил у павших братьев прощения, за то, что он тревожит их покой, но больше ступать было некуда.
Остальные поспешили за гиритцем.
— Проклятый старый баран! Ты должен мне золото за мой камень! — Таллаг выбросил бесполезные обломки, под ноги архимагу. — Колдун, — вдруг обратился зверолюд к некроманту. — Я заплачу тебе, если вдруг этот идиот подохнет, не вернув мне долг! Ты поднимешь его старые кости, и я скормлю их волкам, а череп утоплю в отхожем месте!
— Не стоит так сердиться, мой друг, я все возмещу, — улыбаясь, ответил Ласкнир.
— Демоны за стеной тебе друзья, придурок! — огрызнулся Скар.
Вожак зверолюдов в несколько широких прыжков оказался у внутренних врат и, бесцеремонно подхватив иссохшее тело в черных доспехах, отшвырнул его в сторону, освобождая заваленные створки.
