— Недолго тебе осталось дерзить, — в карих глазах плеснулась и пропала ярость. — Ты опоздал, Гурд. Магистр собирал Совет буквально час назад. К сожалению, тебя отыскать не сумели — кто же думал, что наш бравый рыцарь после провала важного задания, порученного самим Наместником, отправится прямиком в кабак хлестать вино?
Синюрд было заворчал, но Тьего тронул его за руку. «Не вмешивайся,» — прошептал одними губами.
— И каково же было решение магистра? — не теряя хладнокровия, осведомился Экроланд.
— Суд Талуса, Эри, — последовал ответ.
Вопреки ожиданиям Сегрика, Экроланд ничуть не изменился в лице, лишь во взгляде его появилась странная ирония.
— Полагаю, что тебе удалось добиться того, что против меня будут трое рыцарей. Ага, по лицу вижу, что не ошибся. И кто же будет стоять против меня? Хотя нет, постой, дай и это я угадаю… Ты, Орвальд… А третий кто?
Сегрик надменно выпрямился:
— Тебе не пронять меня этими своими штучками. Готовься к поражению, Эри. Третьим будет, конечно, Терин. Так что, боюсь, тебе придется ох как не сладко.
Окинув напоследок стол пренебрежительным взглядом, Сегрик круто развернулся и направился к выходу, бесцеремонно отпихивая с дороги служанок и посетителей. Никто и пикнуть не посмел, все слишком хорошо знали о дурном нраве рыцаря.
Синюрд с легким удивлением проводил Сегрика глазами, а Тьего одновременно пожал плечами.
— Какой странный рыцарь, — медленно заметил Тьего, повернув голову вслед Сегрику. — Чувства меня редко обманывают, а в нем я заметил нечто нехорошее… Или же необычное. Видать, ты ему крепко насолил!
— Ну его, этого рыцаря, — решил Синюрд. — Главное, что мы опоздали! Эх, Свардак их поглоти…
— Син! — в один голос воскликнули Тьего и Экроланд и не смогли удержаться от улыбки. Гигант смущенно умолк, но затем продолжал:
— Эри, Эри… Что ты натворил здесь такого, что Совет так сурово с тобой обошелся? А Суэта — она что, не смогла тебя поддержать?
— Да, кстати, как она? — тут же спросил Тьего.
— Суэта умерла, — кратко ответил Экроланд, и, не обращая внимания на вытянувшиеся лица друзей, спокойно продолжил, — немного терпения, и я вас посвящу в события последних недель. Итак, все началось, когда мы возвращались из похода и остановились в небольшом городке под названием Стипот…
***
— Вот, возьми, — Денра протянула мужу небольшой пузырек, закупоренный пробкой. В нем плескалась какая-то мутная вода с белыми хлопьями осадка.
— Что это такое? — Сегрик с подозрением вгляделся в пузырек, не торопясь брать его в руки. — Намесила какую-то дрянь… Что бы это ни было, я это не выпью.
— Ты должен незаметно влить это в питье Экроланда Гурда, дорогой, — терпеливо, словно маленькому, разъяснила Денра.
— Что ты такое говоришь, женщина? — взорвался Сегрик. — Ты хочешь сказать, что мы втроем его не одолеем?!
— Возьми и не спорь, — глаза Денры зажглись нехорошим огнем.
— Убери от меня свои колдовские штучки, — Сегрик отвернулся. — Я согну его в бараний рог, и для этого мне не понадобится твоя болотная жижа!
— У него особый меч. Я вчера гадала, и ничего хорошего не видела.
— Тоже мне, нашлась гадалка, — огрызнулся рыцарь. — А меч… Да, гномий царек подарил ему какой-то старый дрянной клинок, но в наше время мечи ничего не решают, ясно?
— В его руках он будет смертелен! — гневно воскликнула Денра. — Ты умрешь, если не ослабишь Гурда!
— Я не хочу, — Сегрик сел и обхватил голову руками. — Не хочу, не хочу…
— Дорогой, — Денра склонилась над ним и ласково запустила пальцы в черные кудри, — прошу тебя, не упрямься. Поверь, так будет лучше. Я видела, что он убьет тебя, если ты немножечко не схитришь!
— Я рыцарь, Денра, — он поднял к ней бледной лицо, — несмотря на все дурные поступки, что я совершил, во мне крепка вера в Талуса. И кодекс чести для меня — не пустые слова.
Глаза Денры оставались холодными, как две ледышки. Внезапно ему на ум пришли другие глаза, синие-синие, словно незабудки.
Следуя взглядом по аккуратной одежде жены, Сегрик вспомнил иной наряд: легкомысленное сиреневое платье, ладно облегавшее тоненький стан владелицы…
Давным-давно, много лет назад, он встал перед выбором. Пришла пора обзавестись семьей, и он присматривался к двум девушкам. Первая училась на светлую волшебницу, он бегал к ней на свидания в персиковый сад, раскинувшийся перед академией магии. Многие готовы были отдать полжизни, лишь бы прикоснуться к руке смешливой, золотоволосой девушки, а она предпочла мужественного воина Сегрика, уже в те времена отличившегося на поле брани. Но волшебница оказалась не единственной, кому уделял внимание юноша. Он также ухаживал за дочерью состоятельного купца, миловидной, но замкнутой Денрой. В ту пору чувства брали верх над разумом, поэтому Сегрик для себя решил, что остановит выбор на волшебнице, уж больно с ней ему было хорошо. Однако посещать Денру он не прекратил, решив окончательно определиться в своих намерениях. Ничего удивительного, что в один прекрасный день добрые люди донесли золотоволосой волшебнице, что ее жених встречается с другой девушкой.
