Добрых полчаса они втроем провели над прилавком с кольцами. Аткас ужасно смутился, увидав, что за большинство колец хозяин требует гораздо больше денег, нежели он намеревался потратить. К счастью, немало колец оказалось ему по средствам, поэтому он задумался над выбором.
Около десятка колечек Торик забраковал с ходу, туманно разъяснив, что они слишком мало весят, а Кармина отвергла еще пяток, поражаясь их вульгарности.
Одурев от вида сотни практически одинаковых золотых колец, Аткас украдкой стал оглядываться вокруг.
Подняв глаза, он увидел позади хозяина, непрерывно жужжавшего насчет изумительности своего товара, постамент из дорогого красного дерева, на котором покоилась бархатная подушечка.
— Скажите, пожалуйста, уважаемый, что это у вас там такое? — полюбопытствовал Аткас, прерывая хозяина на полуслове.
Тот встрепенулся, пронзительно посмотрел на юношу, затем перевел взгляд на Кармину… Видимо, осмотр его удовлетворил, потому что он повернулся, снял подушечку с постамента и бережно положил ее перед посетителями.
Кармина ахнула, Торик восхищенно прицокнул языком, а Аткас молча уставился на самый красивый из когда-либо виденных им браслетов.
Прежде всего, в глаза бросалась удивительная форма. Два тела, одно из серебра, другое из золота, переплелись в нескромном объятии. Чтобы замкнуть браслет, неведомому ювелиру пришлось удлинить руки, ноги и торсы до неправдоподобия, но эта деформация отнюдь не была уродливой, напротив, тела смотрелись естественно. Каждый изгиб, каждая черточка были сделаны с необычайным тщанием, приглядевшись, можно было увидеть каждый ноготок на крошечных пальцах.
В глазах золотого мужчины сверкали изумруды, у серебряной женщины на лице мягко излучали загадочный свет рубины.
— Необыкновенно! Это просто чудо! — восхитилась Кармина и потянулась к украшению, намереваясь примерить его на руку, но хозяин торопливо накрыл браслет ладонью.
— Не продается, нет! И трогайте осторожно! Эта вещица слишком дорога мне, да. Бережнее, госпожа, прошу вас!
Хозяин медленно убрал руку от своего сокровища. Кармина осторожно взяла браслет, но надеть его не рискнула, просто стала вертеть в руках. На Аткаса хозяин кидал столь убийственные взгляды, что юноша понял: приближаться к Кармине не стоит. Торик тоже склонился над браслетом, с вожделением разглядывая вещицу.
— Ой, смотрите, тут клеймо придворного ювелира! — вдруг воскликнула Кармина, указывая пальцем на внутреннюю сторону браслета.
На выгнутой серебряной спине и впрямь шла тонкая гравировка нескольких рун, обрамленных стилизованным подсолнухом.
— Ювелир Наместника? — не поняв, переспросил Аткас. — Там что-то написано?
— Какого Наместника, балда! — снисходительно улыбнулась Кармина. — Тут изображен подсолнух, а это — часть герба самого Сариуса Дэктера, короля Твердикана.
Торик пальцем провел по серебряной спине:
— Странные руны. Что они означают?
— Понятия не имею, — пожал плечами хозяин. — Думаю, оберегающие знаки. Уже много зим этот браслет — талисман моего дела. Он мне приносит удачу в делах.
— Вы его приобрели в столице? — с живейшим любопытством спросила Кармина.
— Нет, что вы, госпожа. Я в Силвердале никогда не бывал, да и что мне там делать? Эту лавку мне в наследство оставил отец, и нужды уезжать из Вусэнта я не вижу. А браслет и еще несколько дорогих вещичек мне продал давным-давно один из местных рыцарей. Должно быть, наделал долгов и принялся распродавать фамильные драгоценности. Хотя внешне был очень милым, пристойным молодым человеком, и имя у него было хорошее, Эруланд. Или нет? Да я уж и не упомню, ведь сколько лет прошло!
— Быть может, Экроланд? — уточнила Кармина, удивленно переглядываясь с Аткасом. — Экроланд Гурд?
— Чего не помню, того не помню, — насупился хозяин. — Говорю же, двадцать лет прошло.
Убрав браслет обратно на постамент, он обернулся к ним с натянутой улыбкой:
— Так вы уже выбрали кольцо?
Покупку пришлось делать наспех, поскольку хозяин видимо тяготился излишне любопытными посетителями. Выбранное колечко было скромным, но изящным, а крохотный сапфир в нем Аткас специально выбрал под цвет глаз Цилы.
Когда они провожали Кармину до особняка Улинов, она, возбужденно сверкая глазами, заявила:
— Слушай, Аткас, а ведь Эри приехал в Вусэнт ровно двадцать лет назад! Как ты думаешь, это был он?
Аткас замялся с ответом, но Кармина самозабвенно продолжала болтать, в подробностях вспоминая вид браслета, сплетничая о странном хозяине и подшучивая над Ториком.
Стоило Кармине скрыться за тяжелыми дверями, Торик повернулся к Аткасу и спросил:
— Помнишь, я рассказывал про таверну, где было изображение твоего хозяина? И награда за его голову назначалась немыслимая?
— Что-то такое припоминаю, — нахмурился Аткас. Он долго обдумывал те слова Торика и, в конце концов, пришел к выводу, что его друг ошибся, в таверне речь шла совсем не о Гурде.
— А я вот о чем подумал, — понижая голос, сказал Торик. — Твой Экроланд того… Свистнул королевские бирюльки и был таков.
