Император вихрем пронесся по стране, кое‑кого воодушевив, а кое‑кого и напугав до икоты. Двух высокопоставленных воров из Инара он поймал на месте преступления – вывозили в свои поместья предназначенное для армии продовольствие – и без промедления отправил на плаху. Таких жалеть нельзя, все изгадят и уничтожат, если не уследишь. Помимо того Санти побывал на севере, в Вартидаре и Яриндаре, лично пообещав мастерам‑наставникам помощь не позже завтрашнего дня. Те сразу оживились – сил почти не осталось. Заговорщики постоянно подводили новые войска из центра страны, где высадилось несколько карвенских паладинских корпусов, и продолжали атаковать. Император даже навестил осажденные города Манхена, заверив командиров гарнизонов, что им осталось ждать совсем недолго. Он и в самом деле готовил святошам сюрприз. Надолго запомнят!
Вернувшись в Элиандар, Санти решил немного отдышаться – замотался, как собака. Вышел из портала в безлюдной подворотне и снял капюшон. Вскоре на один из торговых проспектов Элиандара вышел не привлекающий ничьего внимания улыбающийся юноша, насвистывающий какую‑то незатейливую мелодию. Единственное, чем он отличался от множества своих сверстников, были рыжие курчавые волосы и веснушчатая физиономия.
В голове толпились обрывки мыслей. Санти и сам не знал, кто и что он сейчас. По крайней мере, не прежний безответственный мальчишка. Слишком много знаний и горького опыта передал ему Маран, умирая. Да и от Радужного Дракона кое‑что досталось, не все забылось после разделения.
Много о чем надо было подумать. В первую очередь необходимо найти себе занятие для обычной жизни, когда он не выступает в роли императора. Прежний был горшечником, редким мастером по фарфору. А он? А он – скоморох! Несмотря ни что, скоморох. Шут. Паяц. И никем иным не будет. Да и можно ли найти лучшее прикрытие? Вряд ли. Только труппу хорошую подыскать надо, что далеко не так просто.
Купив у уличного разносчика горячий пирог с мясом, Санти с наслаждением вонзил в него зубы. Проголодался! Съел, но одного пирога оказалось мало, здоровый желудок требовал еще. Найдя поблизости небольшой трактир, скоморох зашел и заказал себе плотный обед. Отсутствие поставок продовольствия сразу сказалось на ценах – содрали в полтора раза больше, чем обычно. Рыжий заплатил, не торгуясь, деньги его не волновали, они появлялись в карманах императора по мере необходимости. Насытившись, он откинулся на спинку удобного стула и принялся не спеша цедить эль, незаметно подменив трактирный элем из Замка Призраков. После него любой другой казался ослиной мочой.
Он вслушивался в разговоры горожан, интересно ведь, что думают простые люди о последних событиях. Слухи о появлении нового императора катились по столице, обрадовав многих элианцев, надеявшихся, что вскоре все вернется на круги своя, что Его величество справится с творящимся беспорядком. Но были и сомневающиеся, как без них. Санти едва сдержал смех, слушая мрачные пророчества чумазого углежога, сидевшего за соседним столом.
Внимание привлекла группа разномастно одетых людей, осторожно вошедших в трактир. Казалось, они ждали, что их сразу погонят прочь. Судя по повадке, скоморохи. Свои. Точно, кое‑кто нес с собой цирковой реквизит. Скорее всего, обнищавшая труппа, только сегодня добравшаяся морем до столицы. Возглавлял циркачей огромного роста человек. Наверное, его так и называли во время выступлений – человек‑гора. И чем‑то он был знаком. Рыжий нахмурился, пытаясь вспомнить, а вспомнив, расплылся в широкой улыбке. Ему было меньше десяти лет, когда труппа Балдура долго выступала вместе с другой – труппой Джако Большого, старого приятеля отца Санти – Вила Эрхи. Джако был редкостным силачом, жонглировал гирями, которые обычный человек и поднять‑то не мог. Он тоже хотел забрать мальчишку к себе, но Балдур не согласился, отговорившись, что дал слово умирающей женщине позаботиться о ее ребенке.
Подхватив свою кружку, Санти направился к облюбованному скоморохами большому столу. Подойдя, он задорно улыбнулся.
– Тебе чего, парень? – хмуро спросил человек‑гора.
– Вы меня не узнали, дядя Джако? – весело вздернул бровь Санти.
– Рыжий, наглый, обаятельный... – озадаченно поскреб затылок тот. – Коли б не знал, что Вил помер, сказал бы – он. Сын, что ли?
– Точно! – рассмеялся юноша. – Помните, мы на севере вместе выступали? Я у Балдура в труппе тогда был.
– Помню! – встал и облапил его Джако. – Здравствуй, малец. Санти, кажись?
– Ага.
– Балдур тоже в столице?
– Не, – помотал головой рыжий, придвигая себе стул. – В Тарсидаре живет, не выступает давно, все разбежались по другим труппам.
– Ясно... – покивал Джако. – Жаль, хороший акробат был. А сам‑то кто?
– Акробат, жонглер и паяц.
– В какой труппе сейчас?
– Пока ни в какой, – вздохнул Санти.
– А давай к нам! – загорелся было человек‑гора. – Нам как раз паяц новый нужен. Хотя...
– Что?
– У нас сейчас даже фургона нет, – грустно вздохнул силач. – В заваруху угодили недалеко от столицы, почти весь реквизит потеряли, сами едва ноги унесли. Чего зимой делать станем, ума не приложу...
