Храт до воды не долетел, зацепившись ремнями перевязи за что-то на стене. От рывка он едва не откусил себе язык, однако ремни из кожи тарха выдержали. Матерясь сквозь зубы, орк спрятал картаги, ухватился за толстый, ржавый штырь, подтянулся и сел на него. Отцепиться удалось в большим трудом, ремни запутались основательно. Потом он пошарил руками по стене и понял, что буквально в локте от штыря находится провал в стене. Задумчиво похмыкав себе под нос, урук-хай забрался в него и осторожно пошел вперед, опасаясь подвоха. Иллюзий он не питал, знал, что у императора с эльдарами богатая фантазия на всякие пакости. Скоро они начнут на голову валиться, совсем скоро. О, уже начали. Храта атаковало бесчисленное множество каких-то крылатых, зубастых зверьков, отдаленно напоминавших летучих мышей. Только вот мыши так больно не кусались. Орку пришлось включиться в сверхскорость, чтобы кое-как отбиться от мелких паразитов, но уйти он смог только изрядно покусанным и донельзя злым. Пришлось даже остановиться на пару мгновений и провести короткую медитацию, чтобы привести себя в порядок. Воин разъяренный – воин мертвый. Этому его научили еще дома, а наставники боевого братства только подтвердили старую истину. Храт еще не знал, что именно его, носителя мечей Ярости, эта истина не касалась.
Энет упал в воду около слабо светящихся, покрытых мхом дверей. Он подплыл к ним, поднялся по скользкой лестнице, и двери со скрипом открылись. Юный граф поежился, поняв, что там его ждет что-то не слишком приятное, и решительно вступил вперед. Увы, опасения оправдались, в бой пришлось вступать не сделав и шага от входа. На Энета накинулся кто-то многорукий, походящий на гигантского паука на четырех ногах и с восемью руками. В каждой руке твари был кривой меч. Справиться с ней удалось с величайшим трудом, Энет дрался, используя все наработанные навыки и уровни сверхскорости. Беда, что отрубленные руки противника мгновенно отрастали снова, умерла тварь только после того, как юноша на последнем издыхании поразил ее единственный глаз посреди туловища. А затем сам рухнул рядом, тяжело дыша. Из распоротого бока стекала кровь, противно хлюпая в сапоге. Боль он отключил усилием воли, затем достал из поясной сумки пластырь, пропитанный кровеостанавливающим раствором, и залепил рану. Очень неудачно, что задели в самом начале. Донельзя неудачно. Пройдет ли полигон с такой раной? А кто его знает… Граф вздохнул, встал и направился по похожему на пещеру коридору. Куда он, интересно, ведет? Неизвестно. Что ж, осталось только идти вперед, положившись на авось.
Хуже всех, по его исключительной «везучести», пришлось Тинувиэлю. Эльф упал не в воду, в кучу какой-то вонючей субстанции, нырнув в нее с головой. Выбраться удалось с великим трудом, а потом пришлось довольно долго отплевываться и откашливаться, избавляясь от мерзкой на вкус слизи. Глаза резало, дыхание перехватывало, да еще и ногу ушиб в придачу к прочим радостям. Чувствовал себя принц донельзя препаскудно. Слава Свету, неподалеку нашлась лужа, в которой он смог умыть лицо и кое-как отчистить комки слизи с комбинезона. Не успел Тинувиэль отойди от лужи и осмотреться, как на него накинулся клубок каких-то животных, похожих на эльваранских бибизанов, или обезьян, как их называли в империи. Только очень уж больших и зубастых. Быстрых до невозможности. Однако убивать животных не хотелось, потому эльф принялся отмахиваться врукопашную, стараясь не причинять нападающим особого вреда. Справился без особых потерь, только искусали и исцарапали, ну да Свет с ними. Избавившись от стаи обезьян, Тинувиэль вошел в ближайший коридор, походящий скорее на пещеру, и не спеша двинулся вперед.
Час шел за часом. Четверо учеников двигались по бесчисленным залам и коридорам черной пирамиды, сражаясь с непонятными чудовищами, минуя десятки ловушек. Они проползали по ржавым цепям над озерами лавы, ползли по полу, уворачиваясь от сотен маятниковых лезвий, попадали в тупики и выбирались из них, на остатках дыхания проплывали затопленными коридорами. Если бы кого-нибудь из друзей попросили потом описать все ловушки полигона, они не смогли бы. Слишком этих ловушек было много, слишком они были разными. Главным желанием во все время прохождения оставалось одно. Отловить как-нибудь строителей этого «чуда» и от души накостылять по шее. Надо же обладать настолько извращенной фантазией! Все вбитые мастерами наставниками навыки пригодились ученикам, все уровни сверхскорости. Бой со стальными воинами вымотал каждого до такой степени, что едва ходить могли. Четверо не знали, что постепенно приближаются с разных сторон к центральному залу пирамиды.
