– Я понимаю… – очень тихо сказал эльдар. – В свое время я провел в пыточных застенках святош четыре года. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой! Но я выжил и теперь делаю все, чтобы остановить эту нелюдь. И тебе нужно жить, девочка. Хоть ради мести. Хоть ради чего. Жить и помнить!
Голова Кары медленно приподнялась, глаза загорелись темным огнем.
– Мстить? – хрипло переспросила она. – Что может сделать искалеченная девчонка? Как она может отомстить?
– Стать чем-то большим, чем просто девчонкой, – холодно ответил эльдар. – Как стал я. Это трудно, но куда достойнее, чем плакать над своей изломанной судьбой. Слышишь, достойнее!
– Спасибо за урок, господин мой, – снова наклонила голову Кара. – Я плачу в первый раз за последние пять лет. И в последний.
– Император исполнит любую твою просьбу, девочка, – в голосе эльдара звучала улыбка. – Думаю, ты знаешь чего тебе стоит просить.
– Знаю… – кивнула девушка.
Пока они говорили, рыцарь престола времени не терял, его руки то и дело освещались сполохами разных цветов, разноцветные линии заклятия сродства одна за другой сходили с тела Кары, прилипая к жезлу мага. Вскоре жезл пылал так, что глазам становилось больно при взгляде на него.
– А теперь мне нужно сотворить заклятие тождества, – снова заговорил эльдар через некоторое время. – Твое место займет невидимка, а святоши будут думать, что ты все еще у них в руках. На этом мы немало выиграем, а они потеряют.
Губы Кары перекосила злорадная гримаса. Скоре к девушке подошла сходная с ней фигурой молодая женщина, только двигалась невидимка подобно сытой кошке, с ленивой грацией. В глазах узницы на секунду мелькнула зависть и она сгорбилась, ощущая себя рядом с этой мастерицей невидимой смерти ничтожеством, пустышкой.
– Извини, но для заклятия тождества необходимо, чтобы ты обнажилась, – виновато развел руками эльдар.
– Пусть все выйдут… – моментально охрипла Кара, затравленно смотря на него. – Останетесь только вы и она. И вы оба должны дать мне слово молчать о том, что увидите! Никто не должен знать, что со мной сделали!
– Даже отец?
– Прежде всего отец! Он с ума сойдет, если узнает.
– Даю слово молчать, – заговорила невидимка.
– Я тоже даю такое слово, – неохотно сказал рыцарь престола. – Слово эльдара. Санти, Тинувиэль, выйдите!
Рыжий юноша, стоявший в углу, поклонился и выскочил наружу. Его примеру последовал еще один молодой человек, выглядевший несколько странно, кажется, у него были слишком длинные для человека уши. Кара проводила молодых мастеров взглядом, подождала, пока они прикроют дверь, немного помедлила и стащила с себя платье. Точнее, платьем это одеяние назвать было никак нельзя, так, джутовый мешок с дырками для головы и рук. Невидимка только судорожно выдохнула, с ужасом смотря на представляющее собой сплошной шрам тело. Эльдар сжал кулаки и глухо выругался. Многое он повидал и испытал в своей долгой жизни, но такого представить себе не мог. Такое выходило за пределы человеческого воображения. Святоши искалечили девушку настолько страшно, что непонятно, как она выжила. У нее не было даже грудей, руки несколько раз ломали и сращивали так, чтобы жертва почти не могла ими пользоваться. Но без помощи явно не оставляли, наверное, чтобы дольше продержалась. Следы магического исцеления видны, однако неполного. Специально так лечили, чтобы шрамы остались? Наверное, и боль не снимали, только ослабляли, лишь бы болевого шока не случилось. Зачем? Какая-то у этих святош вывернутая, нечеловеческая логика. Похоже, с Карой сделали еще кое-что, слухи о том, что в Карвене подобные операции практиковали, ходили, но так ли это? Проверять эльдар не стал, чтобы не смущать несчастную калеку еще больше. Невидимка тоже разделась. Стоя рядом с такой красавицей, Кара совсем съежилась, чувствуя себя отвратительным пауком. С пальцев рыцаря престола потек светящийся, серый туман, окутывая две женские фигуры. С губ срывались четкие, чеканные слова первого языка, которым издавна пользовались только маги. Эльдар обращался к силам, доступным только подобным ему и самому императору, больше никому. Когда туман исчез, напротив друг друга стояли две совершенно одинаковые, покрытые шрамами, дико грязные девушки. Одна стояла совершенно спокойно, зато вторая, увидев подобие себя, едва не упала. Лицо ее исказилось, в глазах появилось что-такое, чему эльдар не нашел названия. Какое-то непонимание, недоверие и одновременно страх.
– Это я сейчас так выгляжу? – глухо спросила Кара, пытаясь сдержать дрожь, но это у нее не слишком-то получилось, руки не желали подчиняться и тряслись, как у пьяницы.
– Да, девочка, – вздохнул рыцарь престола, с грустью смотря из-под туманной маски на девушку – бедняжке ведь еще и двадцати нет. – В элиандарском госпитале тебе помогут придти в себя.
– Придти в себя? – глухо, зло рассмеялась она. – Разве после такого в себя приходят? Разве такое лечат? Ни один маг не вернет мне того, что…
