– Может, и не понадобится, – задумчиво хмыкнул Маран. – Забыл, что во время инициации Энета произошло?
– Все раны мгновенно зажили, – покивал Санти. – Думаешь, и сейчас так случится?
– Не знаю, у Энета раны были свежими, кто знает, как поведут себя старые шрамы. Может, рассосутся, а может, останутся. Увидим.
Рыжий вздохнул и подошел к Каре, стараясь не обращать внимания на отвратительный запах, идущий от девушки. От него, проведи он несколько лет в подземной камере, пахло бы ничуть не лучше. Внимательно посмотрел в мертвые, черные глаза. Да, вынесла бедная столько, что ужас просто. Закрыта на все замки, как к ней и пробиться-то? А ведь именно он наставником будет, значит, обязан пробиться, обязан понять, обязан научить девушку доверию. Хотя бы к своим.
– Пойдешь ко мне в ученицы? – негромко спросил он.
– Пойду, – в глазах Кары появилось что-то живое, только очень уж мимолетно-живое. Появилось и сразу исчезло. Но одно это уже утешение, значит, ее душа не совсем мертва, что-то в ней еще сохранилось.
– Ладно, люди, – повернулся к остальным император. – Пусть останется Санти со своими ученицами, а вы отправляйтесь отдыхать. И не шляйтесь по городу, а спать ложитесь, а то я вас, морды неугомонные, знаю! С утра ко мне, займемся одним интересным делом. А тебе, Лек, завтра приятная встреча предстоит.
– С Элиа?! – едва не подпрыгнул от радости горец.
– С ней, с кем же еще, – добродушно проворчал Маран. – И боюсь, быть ей твоей ученицей. Она – Леди из пророчества, я в этом недавно убедился. Сможешь гонять любимую женщину, как положено?
– Если надо, смогу, – пожал плечами Лек. – Хоть и трудновато это.
– Я тебе когда-нибудь обещал легкую жизнь? – удивился император.
– Не обещал, твое величество! – рассмеялся горец.
– А теперь брысь отсюда!
Четверо побратимов, сопровождаемые молчаливым эльдаром, послушно выскользнули из кабинета, только сейчас поняв, что находятся в императорской башне Тарсидара. От нее до дома лорда Дайара было совсем недалеко, и друзья бегом понеслись туда. Никто не видел их, невидимок видят только тогда, когда они того хотят. А пятеро уже вышли на уровень невидимых мастеров, обещая вскоре перерасти его.
В императорском кабинете появился Ланиг, казалось, начальник тайной стражи возник из воздуха.
– Привел? – негромко спросил Маран.
Старый мастер кивнул.
– Зови.
Вскоре в дверях появился поджарый, полностью седой человек лет пятидесяти на вид. Он поклонился императору и замер, с некоторой настороженностью посматривая по сторонам. В углу на диване сидят еще три человека. Охрана? Вряд ли, никогда его величество не терпел рядом присутствия охраны. С какой стати Ланиг выдернул его из Форт-Астара? Причем, совершенно неожиданно выдернул. Появился в дверях и передал приказ его величества немедленно явиться. Даже эльдара не пожалели гонять, чтобы переправить Диппата в Тарсидар. Что это, интересно, значит? Неужели император узнал? Тогда зря все было, и его несчастная дочь скоро умрет.
– Садись, Диппат, – показал на кресло Маран. – Ноги-то не казенные чай, устал, поди. До меня тут дошла любопытная информация, обсудить хочу.
Начальник третьего приказа послушно опустился в указанное кресло и приготовился слушать.
– Так вот, дошло до меня, что наши горячо любимые святоши держат в некоем замке некую девицу, угрожая ее высокопоставленному отцу посредством пыток дочери. Что ты по этому поводу думаешь?
Знает. Все он знает, колдун хоргов! Диппат медленно опустил голову. Вот и закончилась короткая жизнь его бедной девочки. Остается только передать кое-какие данные Ланигу, этот старый проныра сумеет отплатить карвенской сволочи, и покончить с собой. Жить больше не ради чего.
– Прости, твое величество… – хрипло сказал он. – Я ее слишком люблю.
– Дурья твоя башка! – досадливо махнул рукой император. – Ну какого хрена ты ко мне за помощью не пришел? Побоялся?
– Мне четко дали понять, что с ней сделают, если я так поступлю.
– Мог бы не через себя известить, – покачал головой его величество. – Помогли бы. Скажи спасибо, что Ланиг про все узнал и сумел выяснить, где твою дочку держат. Сегодня туда невидимки наведались.
– И? – у начальника третьего приказа затряслись руки.
– И… – недовольно проворчал император. – Тоже мне, герой. Кара, иди сюда!
Одна из сидящих в углу фигур встала и приблизилась ковыляющим, неуверенным шагом. Диппат жадно уставился на нее и вздрогнул. Кара. Единый, это действительно его маленькая Кара!
Только… Он жадно осмотрел дочь, приходя во все больший ужас. Руки… Диппат знал, конечно, что ее искалечили, эмиссары святош привозили ему отрезанные пальцы девочки, да и чувствовал ее боль из-за заклятия, но одно дело знать, а совсем иное весь этот кошмар видеть. Полуседая, и это в двадцать-то лет. Все не закрытые платьем места покрыты сплошными шрамами. А что же тогда под платьем творится? Единый!
– Здравствуй, папа… – голос Кары дрожал. – Ты совсем седой стал…
– Здравствуй, кнопка… – назвал дочь детским прозвищем Диппат. – Я…
