Еще через некоторое время девушка сослалась на необходимость отлучиться и прошла в дамскую комнату. На выходе ее снова встретил требовательный взгляд худого священника. Она на мгновение опустила глаза и погладила себя по тыльной стороне ладони. По его губам скользнула удовлетворенная улыбка, и целестинец куда-то исчез. Элиа зажмурилась, решаясь, и пошла к нетерпеливо ждущему ее юноше. Лек схватил ее за руку и принялся жадно целовать, не заметив, что девушка вздрогнула и на мгновение прикусила губу.
До самой полуночи молодой горный мастер был полностью счастлив. Любимая отвечала на его чувства! О чем еще можно мечтать? Наверное, не о чем. Ему, по крайней мере. Проводив девушку домой, Лек как на крыльях помчался домой. Казалось, у него действительно выросли крылья, казалось, он летит. Заснуть юноша смог еще нескоро, но все-таки в конце концов заснул. Ему снились легкие, приятные сны. Ему снилась Элиа.
Утром ученики не смогли добудиться наставника. Они долго стучали, но Лек не отвечал. Еще через полчаса пришел разбуженный слугами лорд Дайар и приказал ломать дверь. Санти первым ворвался к спальню и через мгновение оттуда донесся его горестный вопль. Остальные кинулись за ним, едва не сбив по дороге друг друга. И замерли у кровати. Лек ар Сантен лежал на спине, неестественно бледный. Холодный. Мертвый. Над ним захлебывался хриплым плачем Санти, глаза рыжего скомороха были широко распахнуты и наполнены отчаянием.
На следующий день в городе вывесили траурные флаги. Тарсидар хоронил юного горного мастера Лека ар Сантена, которого горожане успели полюбить. За гробом молча шли ученики покойного, сами выглядящие почти мертвыми. Лица всех четверых были застывшими, они то и дело утирали слезы. Эльф вообще рыдал взахлеб, остальные с трудом сдерживались. За ними следовали высокий лорд Дайар ар Инват и старейшина клана Сломанный Клык. Орк сжимал кулаки и тихо шептал проклятия убийцам. Каждый понимал, что юношу отравили, хотя самые искусные маги-целители не нашли даже признаков яда. Однако молодые люди восемнадцати лет отроду не умирают во сне без всякой на то причины. Казалось, у юноши просто остановилось сердце. Возле дворца наместника к траурной процессии присоединился непонятно откуда взявшийся император в сопровождении четырех эльдаров с обнаженными картагами. Помимо того за гробом шли все, наверное, горные мастера Тарсидара. Резко постаревший Кертал все время что-то горестно шептал себе под нос, глаза старика горели жаждой мести. А от взглядов Ланига ар Вортона люди буквально шарахались, такой дикой, нечеловеческой ненавистью шибало на них. В некотором отдалении от траурной процессии шла одетая в черное платье и шляпку с густой вуалью молодая женщина. Она сотрясалась в беззвучных рыданиях. Хотя ее лица было и не видно, многие поняли, что перед ними баронесса ар Сарах. Кое-кто подозревал прожженную интриганку в убийстве юноши и удивлялся ее присутствию здесь.
После похорон император Маран дал над свежей могилой клятву найти и покарать зверей, оборвавших юную жизнь. Все до единого горные мастера боевого братства, лорд Дайар ар Инват и старейшина клана Сломанный Клык поддержали ее, поклявшись, что пока жив последний из них, отравителям не знать покоя. Почему-то эта клятва страшно напугала священника, отпевавшего юношу, он едва сумел пробормотать необходимые молитвы и поспешно ретировался, не заметив, что ему вслед внимательно смотрит император. Никто, кроме него и баронессы, не знал, что отпевал юношу тот самый целестинец, которого девушка видела вчера на приеме. Когда все закончилось, его величество подал какой-то сигнал Ланигу ар Вортону, на что старый мастер коротко кивнул, и исчез в тумане созданного кем-то из эльдаров портала.
Наследник высокого лорда, рыжий скоморох, эльф и орк молча сидели, уставившись в пол. Давно они уже так сидели, добрых несколько часов. Пару раз приходил лорд Дайар, грустно смотрел на сына с друзьями, тяжело вздыхал и уходил, ничего не сказав. Неожиданная смерть наставника потрясла четверых учеников до самых глубин души. Слез ни у кого из них давно не осталось, глаза оставались сухими. За прошедшее время каждый из них полюбил Лека, каждому молодой горец стал другом и братом, даже больше, наверное. И вот его нет. Как же это? Как такое могло случиться? Кому помешал наивный манхенский юноша? Ответов не было. Была только боль. Только отчаяние и какая-то странная, мертвенная пустота в душах.
– Это она… – едва слышно прошептал Энет, руки юного графа тряслись. – Она! Говорил я наставнику, чтобы не связывался с этой тварью…
– Кто?! – вскинулся Храт, глаза орка загорелись желтым огнем ярости. – Кто?! Ты знаешь, кто виноват?!
– Баронесса ар Сарах, – гадливо скривился Энет. – Эта сволочь не его одного отравила… Двоих до самоубийства довела. А Лек в нее влюбился.
– Но почему тогда ее не арестовали? – поднял голову Санти, глаза рыжего походили на открытые раны, он все никак не мог поверить, что Лек умер.
– Не знаю… – вздохнул граф.
