Эту схватку Тимофеев Александр Саввич, молодой казак из Каффрии, обречен был проиграть. Двое с автоматами, подготовленные в лагере под Пешаваром боевики, против одного безоружного шестнадцатилетнего пацана. Один из этих боевиков воевал больше тридцати лет, был инструктором и амиром джамаата, на его счету был не один десяток неверных. Но он выиграл. Сначала его ценой своей жизни спас пес, насмерть загрызя одного из чужаков. А второй — тот самый пожилой, — ослепленный яростью, он забыл про осторожность, ворвался в помещение — и напоролся грудью на острые стальные зубцы вил…
Александр выпустил из рук отяжелевшие вилы — на другом их конце исходил предсмертным хрипом пожилой боевик… Один из зубцов вошел в грудь как раз напротив сердца. Террорист умирал, скреб в агонии землю — а он смотрел на него и не мог поверить в то, что сделал это, сделал сам, своими руками. Гулкий грохот дробовика в соседнем дворе — сдвоенный, почти без промежутка между выстрелами дуплет привел его в чувство…
Прижимаясь к стене, сопровождаемый полным ненависти взглядом умирающего боевика, он выбрался во двор. Бросился к лежащему у самых ворот, рядом с атакованным им террористом Мишке.
— Мишка…
Пальцы перебирали свалявшуюся, окрасившуюся в красный цвет липкую шерсть Мишки — кровь собаки смешалась с кровью загрызенного ею только что человека. Незваного гостя, который пришел в чужой дом с оружием, чтобы убить всех, кого встретит…
Несмотря на несколько попавших в него пуль, Мишка еще был жив, он смотрел на молодого хозяина умными, все понимающими глазами и тихонько подскуливал.
— Мишка… — пробормотал казак, — как же так-то, Мишка.
Мишка качнул тяжелой, косматой головой — мол, вот так вот, хозяин, так все и получается — в последний раз тяжело, с хрипом вздохнул и умер. Сашка остался один в залитом кровью дворе, один с тремя мертвецами…
— Чу!
Сашка дернулся — старый окрик казаков, которым они предупреждали друг друга об опасности. Посмотрел — с соседнего, отделенного глухим забором куреня к нему перепрыгнул старший из соседских детей — Михаил. Фамилия у него была смешная — Попейвода, его так и дразнили — Водохлебом. Сейчас у него в руках была курковая двустволка с короткими стволами, на поясе — патронташ черной кожи, заполненный до отказа толстыми тупыми ружейными патронами. Оглядевшись — сторожко, цепко, не зря Михаил из рода пластунов [144]происходил, — в три прыжка подскочил к сидевшему около собаки Александру.
— Цел? Ты что расселся, напали на нас! Пошли!
— Кто напал? — В голове у Сашки был полный сумбур, хотелось заснуть и не проснуться.
— Какая разница кто? Пошли, пока нас тут на ремни не порезали!
Отвесив Александру полновесного леща, дабы тот быстрее возвращался к реальности, Мишка подскочил к лежащей посреди двора винтовке, подхватил ее.
— Черт, хорошее дело. Бери у того ствол! Патроны есть?
У порванного собакой боевика была та же самая штурмовая винтовка — дрянная британская «BSA», точная и хорошо отделанная, но несбалансированная, тяжелая и ненадежная. Зато четырехкратный оптический прицел на каждой — самое лучшее, что есть в этом детище британского военпрома. Кроме того, боевик был опоясан широким поясом, на котором располагались запасные магазины, пистолетная закрытая кобура и гранаты. Сашка перевернул боевика, пачкаясь в его крови, нащупал застежку, начал расстегивать ее. Пальцы скользили в липкой крови…
— Что ты там копаешься?!
— Снять не могу.
— Быстрее давай! Валить надо, валить!
Время пришло — время ужаса и смерти. День, когда они должны будут рассчитаться за многолетнее угнетение и рассеяние мусульман. Религия ислам по сути своей была религией войны и захвата — а русские, всемерно поддерживая предателей, мунафиков, превратили ее в бессмысленное чтение Корана. Тех же, кто открыто восставал против угнетения, русские убивали — как вчера. Но теперь каждый из них — и кяфир, и предавший истинную веру мунафик — познают ярость Аллаха…
День гнева настал.
Самым сложным было вывезти юных шахидов за город. Дело в том, что начиненные взрывчаткой автомобили стояли за городом, а логово шахидов, воспитанников Школы, находилось в самом городе. Сегодня вечером британцы, которые как раз мастерили бомбы и отвечали за вторую стадию операции — должны были перегнать заминированные машины на одну из стоянок Большого кольца, [145]откуда можно было выехать в любую часть мегаполиса. Но нужно было доставить туда шахидов — а вот с этим могли быть проблемы.
Решение нашлось — арендовав микроавтобус, они переделали его в нечто подобное автобусам для перевозки детей, используемым детскими и юношескими скаутскими лагерями. В скаутах состояли до восемнадцати лет, и не было ничего удивительного в том, что летом скаутов везут за город. Пришлось также купить скаутскую одежду — ее продавали во многих магазинах одежды города. Скаутов было много, и товар был ходовым.
