Бремя империи полностью

При массовых проверках, какие имеют место быть при объявлении особого режима, глаз замыливается, а люди элементарно устают. Террористы допустили один промах — у них была детская скаутская форма, были чистые документы на себя и на машину — но не было путевок на детей. Жесткая проверка просто не предполагалась. И если бы сейчас проверявший машину офицер зацепился за эти слова и потребовал бы предъявить путевки — на этом бы и закончилось. Без шансов закончилось — оружия в микроавтобусе не было, силовой прорыв закончился бы через несколько метров. Но до офицера не довели точно задачу, да и неизвестна она была — точная задача. Искать террористов — то есть подозрительных, с ручной кладью, на подозрительной машине, у которой надо проверить багажник. Никто даже предположить не мог, что шахидами-смертниками могут быть едва достигшие совершеннолетия пацаны. И поэтому офицер бдительность не проявил и показать путевки на детей не потребовал…

— Да уж видим. Решили выехать пораньше, чтобы не попасть в пробки. На выезде утром пробки бывают.

— Оно так. Сейчас, пока стойте здесь. Я пойду к начальнику смены, попрошу, может, даст машину, вас сопроводить. Я быстро…

В салоне повисло напряжение, словно грозовая, готовая разразиться ослепительными разрядами молнии и громовыми ударами туча. Это вполне могла быть уловка. Если офицер заподозрил неладное… он должен был понимать, что, если поднимет тревогу, — умрет первым. А вот если он отойдет от машины под благовидным предлогом — например, попросить, чтобы микроавтобусу с детьми полицейское сопровождение дали — и поднимет тревогу? Тогда — труба дело, из помещения поста выскочат уже несколько готовых к перестрелке бойцов, в бронежилетах, с автоматами. Возможно, там и снайпер найдется. Труба дело будет, труба, всех положат моментально, ахнуть не успеешь…

Едва слышно щелкнул замок — Александр чуть-чуть, почти незаметно приоткрыл водительскую дверь.

— Сиди! — злобно прошипела Мария, хотя у самой скулы от напряжения сводило. — Сиди, кому сказала!

Проклятые дети. Проклятые дети!!! Вместо того чтобы вести себя, как подобает обычным пацанам — вертеться на месте, пихать друг друга, шуметь, возмущаться, почему стоим, — сидят как истуканы, смотрят перед собой. Тут и дурак догадается, что неладно дело. Мерзкие, ублюдочные, проклятые щенки!!!

В поле зрения появился идущий к микроавтобусу полицейский. Он был один, и автомат его по-прежнему висел на ремне за спиной…

— Извините. — В голосе капитана угадывалась искренняя досада. — Не получилось. Усиление, сами понимаете, старший на меня всех собак спустил. Но вы езжайте. Я передам дальше по связи, чтобы вас особо не задерживали. Извините, ради Аллаха!

— Ну что вы… Вам спасибо огромное, — почти искренне, с огромным облегчением вымолвила Мария.

Вообще, само пребывание города Санкт-Петербурга в столичном статусе, тем более — в статусе столицы ядерной державы, порождало массу проблем. Когда государь Петр Первый в лесах и болотах закладывал новую столицу — имперский Санкт-Петербург, — он и представить себе не мог, например, что время подлета тактической крылатой ракеты с прокравшейся в Финский залив подлодки до Адмиралтейства — две минуты, а до Царского Села — на несколько секунд дольше. Да и создать заглубленный командный центр в Уральских горах, к примеру, не в пример проще, чем в зыбкой, болотистой петербургской почве. И не в пример дешевле — не приходится бороться с плывунами на каждом шагу. Ну не думали тогда люди государевы такими категориями! А теперь думали — и приходили в уныние.