И вот теперь — самый настоящий ядерный взрыв в миллионном городе. Многие видели это на учебных фильмах, много раз отрабатывали действия в зоне радиоактивного заражения — но никто не представлял, не мог себе представить это в действительности. Никто не мог представить, что нашелся человек, который приказал сбросить атомную бомбу на миллионный город.
— Значит, Бейрута больше нет? — прервал тишину вопрос полковника Манукяна, командира первого разведывательного полка.
— Бейрут есть. Взрыв высотный, произошел на очень большой высоте. Генеральный штаб дал вводную, что из-за большой высоты взрыва местность даже не заражена. Сложность в другом. На Восточные территории совершено нападение, ведется огонь крылатыми ракетами, кроме того, там вспыхнул мятеж. Связи нет, энергоснабжения тоже нет. В общем, там — дикая территория, как пятьдесят лет назад. Придется вести бои, в том числе уличные, высаживаться скорее всего тоже придется с боем.
— Разведданные есть?
— Пока нет. С базы под Константинополем поднялись самолеты-разведчики, данные будут — но пока их нет. И теперь боевая задача — выдвигаться к аэродромам взлета. По команде — взлетаем, десантируемся на Бейрутский аэропорт, захватываем его и готовим его к приему уже посадочного десанта. Дальше — организовываем зачистку территории, докладываем обстановку в штаб и действуем согласно указаниям. Информации у них немного, но, судя по всему, там — ад кромешный. Теперь слушаю вас — как дела с техникой и личным составом?
— Личный состав после этих учений как выжатый лимон, — мрачно проговорил полковник Курчевский, командир штурмового полка. — Все вымотались, без шуток. Но с другой стороны — выполнение боевых задач отработали только что, взаимодействие, все прогнали, причем не на тренажерах, не в теории, а в поле. Это большой плюс.
— Техника?
— Тридцать процентов на плановом или внеплановом ремонте. Учения, сами понимаете. Но все остальное — в лучшем виде готово, опять-таки на учениях проверено.
— Что разрешено использовать? — поинтересовался Манукян.
— Ограничений не установлено. По жилым кварталам из гаубиц, конечно, нельзя, наша все-таки земля, — но действовать можно и нужно жестко. Предельно жестко. И по плану — стандартному, нечего выдумывать на ходу. Батальоны первого полка под прикрытием «Громовержца» десантируются и захватывают аэропорт, потом по мере того, как он будет готов, садятся машины с тяжелой техникой. Дальше — по обстановке. Главная задача — войти в город, обеспечить спокойствие и порядок, любой ценой.
— А… — Манукян не стал задавать вопрос, но все поняли, о чем речь…
С одной стороны, старший лейтенант Николай Александрович Романов — обычный офицер, кстати, один из лучших в полку. С другой стороны — это цесаревич, наследник престола, и если с ним что-то случится… С третьей — сам цесаревич в первый же день пребывания в полку предупредил, что он такой же офицер, как и все, и не дай Бог будет как-то иначе. С четвертой — там, куда им приказано выдвигаться, идет настоящий бой, причем без правил. Еще непонятно — вернется ли кто-нибудь из них домой. Тот, кто отдал приказ на применение ядерного оружия, уже не остановится ни перед чем. Вот и решай эту гребаную головоломку. И так плохо и так — не лучше…
— Он прежде всего офицер, — наконец произнес генерал с металлом в голосе, — и сам об этом дал нам понять. Недвусмысленно! Не думаю, что он бросит полк в такую минуту. И скажу открыто — я буду рад служить государству и престолу, который в будущем займет этот молодой человек. Но Вазген Манучарович… я на вас надеюсь. И сами никуда не суйтесь очертя голову, и людей своих берегите. Всех людей. Всё! По коням!
Выход с носителя прошел штатно, благо эта процедура была отработана на сотнях учебных выходов из находящегося в подводном положении носителя около своей военно-морской базы. Вообще, сам по себе выход боевых пловцов с подводной лодки был возможен только в надводном положении. Если кто-нибудь рассказывал, как он протискивался с оружием и в водолазном снаряжении через торпедный аппарат лодки — не верьте. Если во время выхода боевых пловцов таким образом лодка будет в движении — значит, обтекающая лодку вода просто засосет горе-аквалангистов под винты. А если лодка остановится — значит, она будет тонуть, причем не просто тонуть, а еще и с дифферентом. Лодка не может висеть в толще воды в подводном положении — она может либо лежать на дне, либо стоять на месте в надводном положении, либо идти — в подводном. Поэтому все аквалангисты до появления специально оборудованных для поддержки сил специальных операций лодок покидали лодку, когда та на короткое время всплывала.
