Первый лейтенант молча шел по направлению к агенту, в одной руке у него был пистолет, в другой — фонарик. Автомат висел на ремне на груди, схватить — секунда. Как и договаривались, агент на пляже был один.
— Наш путь труден и долог, — начал лейтенант.
— Но ведет он нас к граду на холме, — закончил агент. Пароль — отзыв, как и полагается.
— Все нормально? Грузовики на месте?
— На месте. Давайте быстрее.
Лейтенант развернулся и отсигналил фонариком еще раз: точка-точка-точка-тире. Приказ начать развертывание.
Ядерный центр в Искендеруне был одним из первых на Ближнем Востоке, первый камень в основание закладывал лично Государь Александр Четвертый без малого сорок лет назад. Если изначально станция представляла собой всего один пятисотмегаваттный реактор и Искендерун был всего лишь небольшим рыбацко-контрабандистским городком, то сейчас здесь, на узкой полоске между горным хребтом и гладью Средиземного моря красовалось шесть атомных энергоблоков мощностью полторы тысячи мегаватт каждый. Один из этих блоков работал исключительно на нужды громадной опреснительной станции, что забирала соленую воду Средиземного моря и выдавала целую реку пресной воды. Остальные блоки питали весь регион, в немалой степени от них зависело энергоснабжение самого Константинополя и даже казачьего юга России. АЭС в Искендеруне и сам полностью перестроенный Искендерун — теперь город атомщиков и опреснителей воды — служили одной из визитных карточек новых Восточных территорий России, стремительно выбирающихся из средневекового мракобесного захолустья в сверкающий сталью и стеклом двадцать первый век.
Несмотря на прогресс, правительство никогда не забывало, что этот объект стоит на территории неспокойной. Поэтому и охранялся он на славу. Два высоких забора из колючей проволоки (второй — под током), контрольно-следовая полоса, вышки охраны с пулеметами на них. Отдельный армейский батальон охраны, на вооружении которого были даже бронетранспортеры. Серьезная пропускная система — этот объект считался неприступным, по крайней мере для террористического нападения. Задачей охраны в случае даже массированной атаки было продержаться час, максимум два до подхода подкреплений. Но те, кто проектировал систему безопасности этого объекта, рассчитывали на борьбу с террористами, с мятежниками, с кем угодно — но не с враждебной армией. Казармы, где располагалась охрана, и ангары с техникой располагались в стороне от зданий собственно самой станции и были уязвимы для высокоточных средств поражения.
Дорога к станции шла по узкой, не больше семи километров шириной, долине, с одной стороны тяжко дышало море, с другой — высились горные хребты. До станции было около трех километров.
— Стоп!
Водитель остановил машину.
— Что произошло? — Агент повернулся к сидевшему у самой двери (быстрее выпрыгнуть, если что) спецназовцу. Точного плана операции он не знал, он просто знал, что они каким-то образом проникнут на станцию, а потом он должен будет предъявлять требования русистам, пока спецгруппа удерживает станцию. Местную агентуру в подробности плана проникновения не посвящали, это было чревато провалом.
Первый лейтенант Тимоти Лири взглянул на часы. Две минуты до расчетного времени. Ракеты, должно быть, вот-вот стартуют, и больше всего первый лейтенант боялся того, что одна из них наведется на грузовики. Этого не должно было быть — но на войне случается всякое. Было бы глупо и обидно погибнуть от своей же ракеты…
— Вот они!
Крылатая тактическая ракета «Си Томагавк» летит на высоте десять метров над землей, в полете увидеть ее вряд ли возможно. На этот раз к цели летели сразу несколько ракет, прокладывая путь по командам системы наведения. Систему наведения в этот раз программировали вручную — вымеряли до десятых и сотых координаты целей в системе GPS, вводили полученные со спутников данные. Очень плохо было, что налет намечался ночью, нельзя было использовать телевизионную систему наведения — когда боеголовка опознает цель по спутниковой фотографии. Но дневной налет сулил проблемы сам по себе — ночью вся охрана, за исключением дежурной смены, однозначно будет в казарме, а днем мало ли кто куда разбредется. Даже один человек может такие проблемы создать, что…
Первая ракета, снаряженная боеголовкой объемного взрыва, навелась точно на казарму. Те, кто спал в ней, даже не успели ничего понять: боевой блок с грохотом пробил крышу и через несколько секунд лопнул адским огненным шаром, пламя с температурой больше двух тысяч градусов слизнуло всех, мгновенно превратив в жирный черный пепел. Объятое пламенем здание, разорванное объемным взрывом изнутри, медленно, словно в замедленной съемке, пошло трещинами, стало оседать, рушиться.
