Император Александр Пятый воспитывал своего сына так же сурово, как и его самого воспитывал отец, — поэтому он и принял такие суровые меры к оскандалившемуся отпрыску. А теперь он не находил себе места, думая о том, что же на самом деле происходит в далеком Искендеруне…
— Ваше Величество…
Государь очнулся от напавшего на него странного оцепенения.
— Что?
— Балтийский флот начал сбор-поход. Из Киля на соединение с ними вышли германские корабли. Еще одна группа кораблей вышла из района Кенигсберга. Германский МИД, несмотря на ночное время, вышел с нами на связь — германскому послу при дворе Ее Величества передана срочная нота о том, что Германия категорически против нарастающей конфронтации в районе Красного и Средиземного морей. Указано, что силовая попытка британской эскадры пройти в Средиземное море будет расценена Германией как нападение на суда германской эскадры. Как только в Лондоне начнет работать МИД, посол вручит ноту.
— Тогда будет уже поздно… — устало проговорил Император, — британцы, как и мы, в жестком цейтноте по времени. Им надо играть быстро, и они будут играть быстро. Они пройдут в Красное море еще до того, как в Лондоне настанет рассвет. Что в Казани?
— Сообщают о серьезных провокациях. Очень серьезных, есть жертвы. Пока массовых столкновений с полицией удается избежать, но обстановка взрывоопасная.
— Что духовное управление?
— Духовное управление готовит фетву. [165]Те, кто вышел на улицы и участвует в массовых беспорядках, признаются действующими не по воле Аллаха. Другой вопрос — насколько будет услышана эта фетва, тем более что вся связь в городе отключена. К сожалению, приходится признать, что экстремистские идеи проникли в молодежную среду намного глубже, чем мы предполагали. И еще. В ходе беспорядков тяжело ранен или, возможно, даже убит один из авторитетных имамов, больше пока никакой информации нет, даже его имя пока неизвестно.
— Плохо… — Государь с силой надавил ладонями на виски, пытаясь прийти в себя. — Телефонируйте в Казань, главное — не допустить массовых беспорядков. Те, кто сейчас на улице, — наши дети, как бы они себя ни вели. Что с Искендеруном?
— Связи пока нет, пытаемся установить. Возможно, спутник вышел из строя из-за электромагнитной вспышки и последовавшей за этим повышенной нагрузки…
— Сколько времени до подхода сил морского спецназа?
— Примерно час двадцать.
В комнату снова, не постучавшись, вошел офицер, неслышно сказал что-то на ухо генералу Вольке, положил перед ним на стол пачку фотографий. Старый немец побледнел — и глядя на него, начал бледнеть Государь. Сердце подсказало ему, что произошло.
— Господа… — Вольке встал с места, хотя этого можно было и не делать при докладах, — только что получены данные с нового, только что поднятого на орбиту спутника космической разведки. Силы шестьдесят шестой ДШД, находящиеся у объекта в Искендеруне, судя по данным со спутника, начали скрытное выдвижение к объекту, нарушая при этом отданный им приказ и не дожидаясь подхода морских сил. Я должен отдать распоряжение о срочном сеансе связи…
В руках Государя тихо хрупнул карандаш.
— Не надо, Генрих Григорьевич, — сказал он, — бессмысленно. Они не ответят, я в этом уверен. Выйдите по открытой связи на объект «Москва-1000», передайте сигнал «Озон». [166]Они слишком много о нас знают, британцы, североамериканцы — вот пусть знают и это. Отдайте также приказ — любой ценой обнаружить и уничтожить неизвестную подводную лодку в акватории Средиземного моря. И да поможет нам всем Господь…
— Топливо принял, приступаю к расстыковке. Спасибо.
— Должен будешь…
— Расстыковка прошла, курс один-два-ноль!
Поскольку вся военная инфраструктура в районе операции была выведена из строя, самолет-заправщик пришлось поднимать из Бенгази, где была германская база ВВС, часть которой взяла в аренду Российская империя. Там «на всякий случай» базировались небольшие силы — два заправщика, один самолет ДРЛО, несколько транспортников, немного штурмовиков и истребителей — в общем, обычная база, перед которой не стоит никаких стратегических задач. Да и в аренду-то брали Бенгази в основном потому, что здесь были две великолепные семикилометровые ВПП и несколько полос поменьше, да и располагалась она очень удобно для самолетов, держащих курс в африканские страны. Технику здесь размещали «на всякий случай» — однако сейчас, при развертывании операции в Средиземном море, она оказалась востребованной как никогда.
Заправившись, «Громовержец-два» лег на обратный курс — до пылающего Бейрута было более семидесяти километров пути…
